Разговаривали, действительно двое. Один был точно голос Влада, обычный, только чуть тревожный и напряженный, второй напоминал юношеский. Он словно ломался, срывался то в хрипотцу, то в нем появлялись визгливые нотки.
– Оставь её в покое. – Настойчиво сказал голос Влада.
Юнец похабно заржал, и, клянусь, этот смех я уже слышала сегодня. Только смеялся так непривычно мой муж.
– Да ладно, ты че?! Тут же как специально пусто сегодня! Отчего бы нам не оторваться по полной?! Можно и Генриха позвать, он такое ситуации очень любит. И благодарен тебе будет, сам знаешь как. А быть кредитором Генриха – это спасает от множества неприятностей, так ведь?! Та-та-да-дам! Бонус!
– Это ты все подстроил? – все так же тихо, но твердо спросил Влад.
– О чем ты? Меня здесь не было, и ты это прекрасно знаешь, – юноша перестал ржать, но теперь уже мерзко хихикал. Только по этому хихиканью я живо представила, какая у него прыщавая, нечистая физиономия и блудливый взгляд.
– Пустой отель, да? Оторвемся по полной? Где хозяин? – мой муж прервал хихиканье мальчишки.
– У хозяина появились срочные дела! – судя по всему, юнец совершенно не боялся Влада, хотя голос у моего мужа стал невероятно серьезный и напористым.
– Какие дела?
– Тебе-то что? Предлагаю оторваться по полной. Обещаю, что после того, как мне будет достаточно, я оставлю тебя в покое надолго. А если мы ещё и Генриха позовем! Да ладно, помню, помню. Больше трех не собираться. А смешная была поговорка, – тут мальчишка опять залился смехом. Казалось, он просто наслаждается ситуацией. В то время, как Влад, я чувствовала это даже издалека, совершенно не в восторге от того, что происходит. «Но почему он просто не пошлет пацана подальше?» – подумала я. – «Ему же явно не нравится этот разговор».
– А с Генрихом нас как раз трое и будет! – выкрикнул предполагаемый подросток. – И знаешь, кто ещё троицу любит?
В восторге от своего последнего вопроса, он просто закатился смехом, похрюкивая горлом.
– В общем, – я чувствовала, что муж выпятил вперед челюсть и говорит сквозь плотно сжатые зубы:
– Ты. Сейчас. Уходишь. Мы. Не. Будем. Отрываться. Ни по полной, никак вообще. Хватит с тебя на сегодня.
Я почувствовала, что муж поднимается с места, и шмыгнула вглубь коридора к комнате.
– Пожалеешь же! – теперь отчетливо веселый, хоть и чуть обиженный голос мальчишки был слышен и отсюда.
– Перетерплю! – крикнул ему на ходу, уже поднимаясь по лестнице Влад.
Затем я все-таки шмыгнула в комнату и опять плотно затворила за собой дверь, уже не беспокоясь, что меня кто-нибудь услышит. К двери, за которой я спряталась, подошел Влад.
– Лиза! – позвал он тихонько, и я затаилась, чуть дыша. – Ты спишь?
Я решила не отвечать. Он потоптался немного под дверью, затем с каким-то полным вселенской скорби вздохом произнес: «Родная моя, любимая!», и захлопнул соседнюю дверь.
А я опять упала на кровать, и верите вы мне или нет, но проспала без всяких снов теперь уже до самого утра.
***
Когда, проснувшись, я вышла в коридор, первое, что я увидела – это серые веселые глаза Влада.
– Соня засоня, – пропел он совершенно обычным голосом, и улыбнулся мне самой широкой своей улыбкой.
– А ты чего в другом номере ночевала? – почему-то спросил он.
– Как? – удивилась я, каким-то седьмым чувством понимая, что сейчас можно не бояться. – А ты разве не помнишь?
– Да я свалился, как подкошенный, даже перекусить не успел, сейчас голодный, как стая аллигаторов. Проснулся – тебя нет. Думал, уже кофе внизу пьешь. А ты тоже только встала!
– Влад! – я открыла рот то ли от удивления, то ли от его наглости. – Ты разве не помнишь, как себя вчера ужасно вел? И на дороге, и в магазине, где ты обругал кассира.
При упоминании о кассире глаза Влада вдруг стали наливаться опасной бирюзой, и я, наученная горьким опытом, вдруг отбросила мысль поговорить о том, что не давало мне жить, а быстро сказала:
– Ты храпел. Ты просто невыносимо храпел. Пойдем пить кофе.
И мы спустились вниз, прихватив с собой разбросанные по комнате колбасу и окорочка. Влад почему-то вел себя, будто все в порядке, ну и я тоже сделала вид, что ничего особенного не происходит. Включилось чувство самосохранения.
Хотя бы потому, что у него до сих пор были все мои деньги, ключи от дома и телефон.
На кухне было все так же пустынно, но чайник был горячим, и к кофе и сахарнице прибавилась тарелка с маленькими круассанами и масленка. Мы с удовольствием позавтракали, причем Влад был совершенно собой, и с ним, как и прежде было весело, приятно, и даже головокружительно.
Я помыла чашки, пока он грузил наши вещи в машину, и уже натягивала шапку на пороге, когда в дом вошел плечистый высокий мужчина в куртке защитного цвета, похожей на военную. На куртке красовался знак «МЧС».
– Здравствуйте, – улыбнулась ему я.
– Я хозяин отеля, – виновато произнес он, – извините, что не смог вас встретить. Срочно вызвали по службе. Жуткая авария, всю ночь дыры латали.
– Ничего страшного, – вежливо ответила я. – Кстати, спасибо за круассаны.
– Какие круассаны? – он смотрел на меня удивленно взглядом человека, который не спал сутки.