Я подумала, что все-таки не совсем ошиблась, когда предположила вчера, что без умершего хранителя тайны музея здесь не обошлось. Но была все-таки рада, что случилось все много лет назад и естественным образом. Татьяна Романовна была мне очень симпатична, и мне совсем не хотелось, чтобы она пострадала из-за моей страсти к триллерам. В смысле, что я ничего такого ужасного «не накаркала».
– А как же все упоминания о богине Асаи, которые разом исчезли на всех уголках планеты? – спросила я, ощущая, что пауза затянулась.
– Как исчезли? – недоуменно спросила смотрительница.
Я быстро глянула, на потупившую взгляд и еле сдерживающую улыбку Лию. Татьяна Романовна тоже посмотрела на нас и все поняла. Она засмеялась.
– Может, так оно и было. Но представьте, наш маленький провинциальный музей, только начавший формироваться в то время. Откуда у нас были выходы в большой мир, чтобы узнать что-то ещё о легенде, прорвавшейся сквозь века в нашу горную деревушку, и тут же сгинувшую?
– А сейчас? – не унималась я.
– Может, кто сейчас и занимается этим, но только какой-нибудь энтузиаст, у которого много свободного времени. Да и то навряд ли. Разве людям сейчас до старинных, потерявшихся во времени легенд?
– Нет, – печально сказала я. – Совсем не до них. Людям.
На входе раздался какой-то шум, и Татьяна Романовна встала и вышла за дверь. Через несколько секунд крики и гомон перекрыл её голос:
– Тихо, тихо! Тишина! Здесь нельзя так кричать, это музей!
Детский голос, застенчиво, но пряча стеснительность за напором, пропищал:
– Митька сказал, что у вас мамонт есть! Как в мультике! У вас есть здесь мамонт?
Татьяна Романовна виновато вздохнула:
– Нет, деточка, у нас нет мамонтов. Зато есть волки, шакал и лисицы....
– А ты говорил, говорил....
– Да, ладно, давай шакалов позырим! Они тоже в мультике были.
Татьяна Романовна заглянула в кабинет, где мы сидели:
– Извините, тут у меня посетители. Подождите немного, ладно? Они хотят «позырить» шакалов и мамонтов....
Мы помолчали ещё несколько секунд. Мое рвение узнать что-то о таинственных событиях, происходящих в Аштараке, разбилось о закрывшиеся перед моим носом врата истории. Что ж, не я первая, не я последняя. История часто так поступает с людьми. Закрывает какие-то свои фрагменты от посторонних глаз и все. Хоть ты расшибись о закрытые ворота истории.
В холле музея Татьяна Романовна что-то, не торопясь, объясняла двум остроглазым мальчишкам лет восьми. Судя по всему, они собирались умчаться, но задержались, потому что им стало интересно. Мы решили не мешать акту просвещения, попрощались и направились к выходу.
– Подождите! – Татьяна Романовна догнала нас уже на крыльце музея и протянула мне какой-то листок. Это была свежая ксерокопия ещё одной ксерокопии рисунка из старой книги.
Из-за потертости оригинала рисунок был плохо различим, линии смазаны, коричневые пятна времени скрывали львиную долю изображенного на листе.
– Это все, что у меня осталось. Я не уверена, но это вполне может быть частью того, что вас интересует. Можете забрать себе.
Татьяна Романовна быстро скрылась за музейной дверью. Мы склонились над листком, чуть не стукнувшись лбами. На рисунке в окружении каких-то стилизованных зверей – то ли волков, то ли лисиц кружилась фигура в платье. Лица не было видно совсем, зато с ладоней неясного изображения явно срывались всполохи огня. Звери, на которых она направляла свой огненный гнев, корчились в муках на земле, остальные преданными глазами глядели на танцующую, и совсем не порывались убежать. Вдали виднелись вершины гор, и вот они-то были прорисованы тщательно и линии остались практически не тронутые временем.
– Это она? – Лия, заглядывающая на рисунок через плечо, подняла на меня глаза:
– Это Дева Гнева?
– Ты знаешь, – во мне поднималось какое-то странное чувство восторга. – Мне кажется, да. И я вспомнила, Лия! Я вспомнила, что о чем-то подобном мне говорил один сумасшедший в парке....
– Что?! – Лия явно не разделяла моего восторга. – Кто тебе говорил?
– Парень в парке, но он явно был не в себе. И он говорил про огонь. Что придет заступница и все очистит огнем. Точно. Именно так он и сказал. И здесь точно, смотри, огонь! Это точно она. Так вот, что он имел в виду....
Лия потянула меня за рукав плаща с крыльца.
– Да ладно, ладно тебе.... Успокойся. Это всего-навсего ксерокопия с какой-то старой книжки. Татьяна Романовна!
Лия вдруг ринулась обратно в здание музея, до меня донесся её слишком громкий для подобных учреждений крик:
– А что это за книга? Не знаете? Жаль....
Подруга выскочила обратно на крыльцо и сказала печально:
– Она не знает, слышала? И ты в это поверишь?
Возвращались мы в деревню молча, уставившись в окно на горы, каждая додумывала по дороге какую-то свою мысль.