Дорогу отвратительно развезло днем, и в придачу к этому в лобовое стекло нашего автомобиля вдруг в темноте, разрываемой всполохами нечастых фонарей, густо повалил снег. Влад с трудом держал машину на полотне шоссе, мгновенно ставшим скользким и непредсказуемым. Когда нас в очередной раз занесло вбок, потащило, резко развернуло, он выровнял авто, и остановился на обочине. Включил аварийку, выскочил из машины, громко и напряженно стукнул дверью и грязно выругался. Затем сел на корточки под густо валившим снегопадом и нервно закурил.
Я вышла за ним.
– Влад, – тихо позвала мужа, и опустила руку на белые хлопья, тут же покрывшие его темную макушку. – Хоть капюшон-то надень.
На меня снизу вверх глянули два зеленых, пронзительных до густой бирюзы глаза. Я отшатнулась и убрала руку. Глаза моего мужа были серыми, и это я знала наверняка. Незнакомец с лицом Влада, но абсолютно чужими глазами, смотрел на меня внимательно и зло. Словно изучая проблему, вдруг возникшую на его собственном, неведомом мне пути.
– Отстань! – непривычно резко сказал Зеленоглазый. – Ты что совсем дура? Не понимаешь, что мы могли погибнуть?
В его голосе появились какие-то совершенно не свойственные Владу истеричные ноты. Я опешила, потому что во время наших путешествий мы не раз попадали в сложные ситуации, но муж всегда был хладнокровен и относился ко всему со спокойным юмором. Иногда, конечно, чуть черноватым, но в любом случае он берег меня, и всегда всем своим видом наоборот показывал, что ничего страшного не случилось.
– Боюсь. – Влад выбросил сигарету, которую он уже докурил до основания, но остался сидеть на корточках, теперь уже уронив лицо в колени. Его голос доносился глухо, и я едва различала, что он говорит. – Не могу сесть за руль. Я не справлюсь.
Захотелось его обнять, но тень, которая словно пробежала между нами, остановила меня.
– Владушка, – мой голос чуть дрожал, но я постаралась, чтобы он звучал, как обычно. – Ты же не раз водил машину в сложных ситуациях. И всегда оставался на высоте. Мы не можем сидеть на обочине и ждать, когда нас засыплет снегом. Мне холодно. Мы замерзнем.
– Это все из-за тебя! – он приподнял голову и снова сверкнул на меня бирюзовым огнем. – Какого лешего тебе понадобилась эта поездка? Я устал, я целую неделю работал. И теперь, вместо того, чтобы спокойно смотреть на диване в тепле какой-нибудь фильм, я должен с риском для жизни тащиться в твой дурацкий город.
– Но это же ты сам предложил, – удивлению моему не было предела.
– Потому что ты захотела. – Заорал на меня незнакомец с зелеными глазами. Мне показалось в темноте, что от его рта в разные стороны полетели слюни. Это было страшно и омерзительно. – Хочешь ехать, веди машину сама. Больше не могу.
– Я не умею. – У меня, действительно, не было прав, и никогда не было желания их получить. – Ты же знаешь, что боюсь водить.
– А я, значит, должен?! – Он орал уже, как резанный, и казалось, что этому не будет конца. – Принцесса какая нашлась! Я тебе, кто? Личный водитель? По первому твоему желанию я должен срываться и везти тебя, куда ты захочешь? Выкуси!
Перед моим лицом возникла большая, искусно скрученная фига. Над указательным пальцем мохнато и особенно обидно торчали вздыбленные волосины. Я посмотрела на фигу, но решила пока не обижаться. Тем более, что ситуация все меньше походила на реальную.
– Какая муха тебя укусила? Что с тобой? – спросила я, опять стараясь звучать ласково и успокаивающе. Получалось плохо, потому что продрогла, и зубы начали отбивать вне зависимости от моего желания барабанную дробь. – Пойдем хотя бы в машину. Там все-таки печка.
Фига убралась от моего лица. Жить стало немного легче. По крайней мере, не так обидно.
– Иди, иди, грейся! – тоном, не предвещавшим ничего хорошего, сказал Влад. – Принцессы должны жить в тепле, так ведь? А я не пойду. Не могу.
В интонации явно прочитывалось капризное «Замерзну тут, назло тебе». Я заскочила в машину, несколько секунд блаженно сворачивала резко наступившее тепло от печки, которая ещё не успела остыть, внутри себя. Когда мои зубы перестали жить своей собственной жизнью, я чуть приоткрыла дверь и сделала ещё одну попытку образумить вдруг ставшего странным мужа.
– Влад! Хватит там сидеть! Давай выпьем горячего кофе с бутербродами! У меня же есть! – радостно вспомнила я, и полезла за термосом.
– Пей свой кофе сама, – откуда-то из холода и темноты рявкнул Влад. – Я не буду.