По примеру Квака управляющая решила посмотреть записи с видеокамер. К одиннадцати часам вечера в магазин зашла его дочь. На ней была то ли хлопчатобумажная, то ли льняная футболка и широкие брюки. Стоя у входа, она украдкой понаблюдала за отцом, который работал за прилавком, и чуть позже направилась прямиком к нему. На это раз Квак заговорил с ней сразу, будто давно ждал этого момента, и девушка тут же сняла маску. Ее улыбка оказалась невероятно красивой, а блеск глаз уловила даже камера наблюдения. Квак протянул руку, и дочь обхватила ее обеими ладонями. Так они и стояли некоторое время.
Звука слышно не было, да и качество изображения изрядно хворало, но Сонсук не могла оторваться от этой сцены. Ей нравилось ощущать свою причастность к их воссоединению.
Она смотрела на экран монитора, где отображался баланс на ее банковском счете. Это были все ее средства. У Сочжин перехватило дыхание. Да и как тут вздохнуть свободно, когда приходится всю жизнь ужиматься? Аренда студии – пятьсот тысяч вон в месяц, коммунальные услуги – тридцать, платеж по образовательному кредиту – сто семьдесят, еще плюс-минус пятьдесят тысяч на телефон и шестьдесят восемь на медицинскую страховку… Дальше можно и не продолжать: на все это уже требовалось больше, чем лежало на ее счете. Даже во всем себе отказывая, Сочжин тратила в месяц не меньше восьмисот тысяч вон. Таково жизнеустройство в столице. Или, скорее, жизнеубийство.
Казалось, будто город не хочет принимать таких, как она – приехавших из провинции, – и все время устраивает им испытания, словно спрашивая:
В этом городе ярких огней для Сочжин нашлось место лишь в тени. Поначалу, переехав после школы, чтобы учиться в университете в Чхонпха-доне, она не могла нарадоваться своему счастью. Общежитие стало ее крепостью и пристанищем, а кредит рассеял все сомнения в том, что ей удастся получить высшее образование.
Но спустя два года ей пришлось уйти из общежития и скитаться по тесным комнатушкам. А затем, после окончания университета, она смогла позволить себе лишь крохотную студию в офистеле[4], платить за которую при этом приходилось пятьсот тридцать тысяч вон.
Все, что дешевле, располагалось в районах, небезопасных для одиноких девушек, или же требовало делить удобства с соседями, от чего она порядком устала за время учебы. А хуже всего то, что пришло время выплачивать кредит. Сочжин казалось, что она буквально на пороге банкротства.
Вот она, жизнь в Сеуле – восемьсот тысяч в месяц, даже без учета трат на еду и проезд. Все твердят, что в столице множество культурных мероприятий, но такого пункта в списке ее расходов и вовсе не было, об этом ей приходилось лишь мечтать. В лучшем случае удастся посетить бесплатную выставку или украдкой почитать что-нибудь в большом книжном магазине. Конечно, куда разумнее было бы вернуться в родной город и жить по-человечески: исчезнут расходы на аренду и еду. Единственная причина, по которой Сочжин оставалась в Сеуле, – это надежда найти работу.
Рабочие места. Они существуют только в эфемерных обещаниях политиков, далеких от реальности. Сочжин искала, где заработать, уже третий год и успела провалить немало собеседований. На тридцатый раз она решила перестать считать. При этом резюме у нее было достойное: высший балл по английскому языку, свободное владение – и все же в борьбе за трудоустройство она продолжала терпеть неудачи.
В первый год Сочжин проваливалась на этапе собеседования, во второй – на этапе проверки документов. Что будет дальше, она и представить боялась. Не успевала девушка оправиться от предыдущей неудачи, как следовала другая. Постепенно она отдалялась от своей мечты устроиться на работу, а вместе с тем и от жизни в Сеуле. Видимо, скоро ей предстоит вернуться в родной Мокпхо.
В глубине души готовясь к этому дню, Сочжин делала последние отчаянные попытки найти работу. Так она хотя бы будет знать, что испробовала все возможное, и ни о чем не пожалеет. Мысль об этом придавала ей сил держаться до конца.
Вот и сегодня девушке пришел очередной отказ: спустя неделю после собеседования ей наконец ответило маркетинговое агентство, рекламирующее товары в соцсетях. Правда, в отличие от предыдущих сухих уведомлений, в этом к ней обратились по имени, несколько строчек посвятили погоде[5] и, отметив, что сейчас Сочжин для них не самый подходящий кандидат, пожелали успехов в дальнейших поисках своего места, где она сможет проявить таланты. И не сказать, что пишет маркетинговое агентство: столько искренности…
