– Общая страсть к науке и историям, – задумчиво произнёс он. – Это действительно мощное сочетание. А чем вы занимаетесь?
Лицо Алины просияло.
– Квантовой механикой. Меня завораживает, как Вселенная ведёт себя на микроуровне. Всё – вероятность до тех пор, пока не станет наблюдаемым. Ваша работа напоминает это: персонажи существуют в множестве состояний, пока вы, как автор, не определите их судьбу.
Кирилл слегка наклонил голову, улыбаясь.
– Вы видите закономерности там, где другие видят хаос. Это прекрасный дар, но опасный.
Алина нахмурилась.
– Почему опасный?
– Мечтатели часто теряют связь с реальностью, увлечённые своими идеями, – ответил Кирилл. – Они видят мир таким, каким хотят его видеть, а не таким, какой он есть. Это чревато разочарованием.
Алина улыбнулась, её глаза блестели иронией.
– Но разве не лучше мечтать о новой реальности и работать над её воплощением, чем просто мириться с тем, что есть?
Кирилл усмехнулся.
– Безусловно. Но разница между мечтателем и визионером в том, что последний способен воплотить свои мечты. А для этого нужны терпение, упорство и ясное понимание действительности.
Алина кивнула.
– Вы правы. Но иногда мир нуждается во встряске, чтобы выйти из застоя. Прогресс часто возникает из вызова существующему порядку.
Кирилл рассмеялся.
– Настоящая революционерка. Но помните: слишком сильный огонь может сжечь землю, которую вы хотите изменить.
Его слова прозвучали как тихое предостережение. Однако в его взгляде читалось восхищение. Алина отличалась от других – в ней было что-то неподдельное.
– Кстати, вы упоминали интервью, – заметил он с лёгкой усмешкой. – Может, поедем ко мне? Там будет проще поговорить.
Алина рассмеялась, её смех был звонким и искренним.
– Только если вы обещаете отвечать честно.
Кирилл встал, протянув ей руку.
– Обещаю быть честным, насколько позволит моя муза.
Алина вложила свою руку в его, чувствуя тепло его прикосновения.
– Тогда поехали.
На улице ветер доносил запах приближающегося снега. У тротуара их ждала элегантная машина. Кирилл помог Алине сесть, его рука задержалась на её талии чуть дольше, чем требовалось.
В машине Алина смотрела в окно. Москва сияла огнями, снег искрился в свете фонарей. Она видела этот город тысячи раз, но сегодня он казался другим.
– Вы очень тихая, – заметил Кирилл.
Алина повернулась к нему.
– Просто думаю. О том, что впервые еду домой с человеком, которого только что встретила.
Кирилл улыбнулся.
– Это значит, что вы мне доверяете.
– Наверное. Но это всё потому, что вы… другой, – тихо ответила она.
Машина остановилась у дома Кирилла, и их история только начиналась.
Квартира находилась в старинном здании в центре Москвы, скрытом за коваными воротами и ухоженным двориком. Дом был словно реликвия прошлого: фасад, потрёпанный временем и суровыми зимами, всё же сохранял элегантность. Окна прикрывали тяжёлые бархатные шторы, их тени падали на тротуар.
Этот дом, как и Кирилл, гармонично сочетал классику и современность.
Кирилл открыл дверь и пригласил Алину жестом пройти в гостиную.
– Проходите, чувствуйте себя как дома, – сказал он с мягкой улыбкой.
Гостиная впечатляла просторными высокими потолками, тёмным деревянным полом и эклектичной коллекцией искусства и книг. Мягкий свет настольных ламп и бра создавал уютную, камерную атмосферу. У дальней стены стоял массивный кожаный диван, рядом – стеклянный журнальный столик. В углу разместился камин с резным мраморным порталом.
– Что-нибудь выпьете? Вино, виски? – спросил Кирилл, направляясь к небольшому бару. Его пальцы легко скользнули по хрустальным бокалам, ожидая ответа.
– Вино будет прекрасно, – ответила Алина, присаживаясь на диван и оглядывая комнату.
Кирилл налил красное вино в два бокала, подошёл к Алине и протянул ей один из них.
– За приятный вечер, – произнёс он, подняв бокал.
– За приятный вечер, – ответила она, чуть приподнимая свой бокал, внимательно глядя на собеседника.
Кирилл сделал глоток и сел рядом, удобно откинувшись на спинку дивана. Он улыбнулся, глядя на Алину.
– Ну, расскажите о себе. Вы упоминали о дедушке-физике. А что насчёт родителей? Какими они были?
Алина задумчиво посмотрела на камин, где языки пламени играли тенями. Она сделала глоток вина и чуть замялась, подбирая слова.
– Кирилл Максимович, – хитро улыбнулась она, – мы ведь пришли брать интервью у вас.
Кирилл тихо рассмеялся, его глаза блеснули.
– Ах да, интервью. Но всё же, расскажите мне о ваших родителях. Вы говорили, что они оба были физиками. Чем они занимались?
Алина покачала бокал, глядя, как вино оставляет следы на стекле.
– Оба были теоретиками, занимались квантовой механикой. Это была их общая страсть и история любви, – произнесла она с лёгкой ностальгией. – Они встретились на конференции в Париже: молодые, пылкие, полные идей. Поженились быстро, а через два года появилась я.
– Так, может, перейдём к интервью?
Кирилл откинулся на спинку дивана, его лицо освещало тёплое свечение камина.
– Хорошо, моя дорогая. Начнём. Что именно вы хотите узнать обо мне?
Алина поставила бокал на столик, её взгляд оставался прикован к Кириллу.