– Н-н-ну что ты, что ты, – Луций налил себе и гостю в золотые чаши неразбавленное вино. – Я и в Рим когда-то ездил, чтобы в Колизее тебя посмотреть. Но там, в Риме, Юний Вер сразу выделялся. Ты рядом с ним – нет, не то. Не то! А как прибыл в Северную Пальмиру, так каким-то другим стал. Никто с тобой равняться не мог. Честно! Ты – настоящий воин! Да, ты – бог войны! – Элий поморщился – не любил, когда ему льстили. – Т-т-ты правильно сделал, что обратился прямо ко мне. Мы – родня. А консул – с-с-скотина, хотя и умная с-с-скотина. Но у него есть одна черта: он всем стремится отказать. Это хорошая черта, когда вики лезут непрошено. Тут чем тверже отказ, хе-хе… тем лучше. Так пусть разговаривает с виками. А мы с тобой поговорим наедине. Хочешь, завтра сходим на бои гладиаторов? У нас во Франкии смертельных поединков нет, но дерутся отменно. У нас своя школа. Амфитеатр н-н-небольшой, з-з-зато отлично видно. Ну так как? Пойдем? – Луций поставил опустевшую золотую чашу на стол, промокнул тончайшей льняной салфеткой губы.
– Мне нужны войска, – сказал Элий. – И чем больше, тем лучше. – Луций хотел что-то возразить, но Элий не позволил. – И все, что может дать Франкия без ущерба для себя. И даже с ущербом. С возможно допустимым ущербом.
– В-в-войска… – Луций растерянно хмыкнул. – И это после того, как мы только что опрокинули десант виков.
– Да. Они пока зализывают раны. Зато на Дакию вот-вот обрушатся монголы. Так что я прошу подкрепления. Необходимо срочно прислать в Виндобону доверенного человека для переговоров.
– Н-н-ну ты меня… это… как его… сбил с исходной позиции! – Луций обожал щеголять гладиаторскими терминами.
– Минимум пять легионов, – Элий знал, что пяти легионов Франкия ему ни за что не даст, но требовал по максимуму.
– П-п-пять легионов… – Луций промокнул теперь лоб той же салфеткой, которой вытирал губы. – П-п-пять… Не-е… Тут без консула не обойтись. И наш сенат. Извини, но его Бенит не дрессировал. Они и пяти когорт не дадут.
– Что ты можешь дать без их согласия? Войска Содружества. Ведь так? Что у тебя есть?
Луций вновь вытер лоб. Казалось, они не в прохладном саду сидят, а парятся в лаконике.
– Ты ведь можешь дать, – настаивал Элий, почуяв слабость собеседника.
Тот несколько раз тяжело вздохнул. И выдохнул почти через силу:
– М-м-могу…
– Танковые соединения?
– Н-н-не… – замотал головой Луций. – Т-т-танков не дам… – Он опять вздохнул. – «Г-г-гладиатор принимает решение на арене». Т-т-так ведь? Дам «А-а-аквилу», – теперь Луций стал спотыкаться на каждом слове. – Это легион войск С-с-содружества. С-с-согласия консула не надо…
– Неплохой должен быть легион. Только прежде я о нем не слышал.
– Е-е-едем. П-п-покажу, – пообещал Луций.
Пурпурная «трирема» Луция выехала на ровное поле. Бетонные дорожки. По краям ковры ровно постриженной травы. И на бетоне, задрав к небу окольцованные пропеллерами носы – самолеты. Десятки самолетов. Военных самолетов.
– К-к-каково? – горделиво произнес Луций Цезарь.
Он понимал, что консул его убьет. То есть будет в такой ярости, что… Ведь именно с помощью штурмовиков «Аквилы» удалось потопить десантные суда виков. Но справедливость требует, чтобы Франкия отдала нынешнему римскому Императору «Аквилу» как легион, находящийся в подчинении Содружества.
– Как вы его создали?
– У-у-у нас о-о-отличные з-з-заводы. Д-д-деньги д-д-дал сам император. Т-т-только т-с-с…
Элий смотрел на металлических птиц со странной усмешкой. Когда-то, чтобы Корд смог поднять свой первый самолет в воздух, Элий бился на арене. Кончился тот бой страшным увечьем, Элий на время лишился ног и навсегда остался калекой. И вот теперь они стоят – сотни стальных птиц. Никто за них не сражался, не умирал на песке. Их просто построили, заправили керосином, и они могут в любой момент упорхнуть в небо. Вон тот человек в кожаном шлеме и кожаной тунике со шнуровкой, что суетится возле самолета, наверняка даже не осознавал, что осуществляет какое-то желание. Пришел и стал работать. Просто, буднично. Без стальных клинков и крови. Человек поднял голову, и Элий узнал Корда. Тот в свою очередь скользнул взглядом по лицу Элия и не узнал. Ибо взгляд его остановился на Луции Цезаре. Уж этого он признал точно. Авиатор выпрямился, вытер ветошью руки.
– К-корд говорил мне, что мечтает б-б-биться за Рим. Я-я-я с-с-час его обрадую, – пообещал Луций Цезарь и зашагал навстречу Корду.
Элий остался на месте. Ему вдруг почудилось, что он умеет летать. Сам, без помощи крыльев, как летала когда-то Летиция. Но у него не хватило смелости проверить эту догадку.