Пандора Лавгуд готовит подарок ко дню рождения Северуса Снейпа, а молодой профессор становится единственным человеком, которому доподлинно известна причина ее загадочной гибели.
========== 1. ==========
Так сложилось, что по окончании Хогвартса Северус Снейп и Пандора Джой — два человека, которых ничего не связывало, кроме отчужденности от окружающего их мира — стали почти друзьями. Почти — потому что Северус дружить не умел, а Пандора не хотела. Поэтому они просто мешали терпкий кофе с разговорами о неизведанном — и разговоры эти были нечастыми, но долгими, как зимние вечера.
Все началось, когда, спустя год после выпуска, Северус и Пандора случайно столкнулись в книжном магазине «Флориш и Блоттс» — оба были настолько глубоко погружены в поиски, что заметили друг друга только через полчаса блужданий вдоль высоких пестрых стеллажей. Встреча обещала быть короткой, а общение могло ограничиться парочкой дежурных фраз, если бы не…
— Мне тут книжка под руку попалась любопытная — кажется, она в самый раз для тебя, — и, сияя от искренней радости, Пандора протянула ему «Побочные эффекты медицинских зелий: новейшие экспериментальные данные». — На той полке нашла, — и она махнула рукой куда-то влево.
Снейп, пытаясь игнорировать разлившееся в груди тепло, поблагодарил Пандору с нарочитой сухостью, принял из ее рук фолиант — и сдался, решив вдруг поведать о том, что именно это издание было самой ожидаемой им книжной новинкой года. Из магазина Снейп и Джой — каждый при покупке — вышли вместе. А там — слово за слово — и их затянуло в водоворот странного, но увлекательного разговора. Северус и сам не понял, как получилось, что через час они уже сидели в пабе и яростно обсуждали вопросы правомерности использования Веритасерума, целесообразности сохранения чистой волшебной крови и не только. Так с той поры и повелось.
Когда Пандора Джой вышла замуж и стала Пандорой Лавгуд, а затем и вовсе произвела на свет дочку, Северус на некоторое время лишился собеседницы, но ни разу не признался самому себе, что его это хоть сколько-нибудь волнует. Тот год — год гибели Лили и Джеймса Поттеров, год падения Лорда Волдеморта — и без того выдался тяжелым, поэтому исчезновение Пандоры пришлось даже кстати.
А когда спустя две зимы она появилась на пороге его учительского кабинета, Снейп просто предложил гостье кофе, а затем вытянул из стопки научных журналов, высящейся на столе, свежий выпуск «Тайн Чародейства», чтобы зачитать вслух о последнем открытии в области колдомедицины. Так они и коротали вечера еще несколько лет подряд — Пандора приходила редко, но метко, а Снейп и рад был коротким передышкам между проверками контрольных работ и маленькими научными экспериментами, о которых кроме приятельницы и — иногда — Альбуса Дамблдора никто больше не догадывался.
Однажды, субботним вечером восьмого декабря, Пандора пришла, сама на себя не похожая. Нет, она вела себя, как обычно, и поздоровалась с порога, как всегда, с некоторой отстраненностью, будто не в гости пришла, а так, любопытства ради заглянула. Но Северус нутром почуял: что-то с ней не так, но ничего конкретного сказать бы не смог. Ну, не умел он считывать эмоции походя, не обладал этим странным талантом видеть людей насквозь — так ему, по крайней мере, казалось. А вот студенты Хогвартса, конечно, были о способностях профессора несколько иного мнения. И он этим беззастенчиво пользовался.
— Кофе? — спросил Снейп, изучая взглядом лицо Пандоры.
И все же — что с ней не так? Брови, кажется, сдвинуты чуть сильнее, чем всегда. Под глазами залегли тени. Значит ли это, что она переживает некие душевные терзания? А, может, просто не выспалась? Тогда кофе должен помочь. Пандора кивнула головой, словно соглашаясь с последней мыслью, мелькнувшей в голове Снейпа.
— Вкусный кофе, — она подняла бледный взгляд выпуклых глаз и аккуратно заправила прядь волос за ухо.
— Да ладно, обычный, — скривился Снейп, садясь за учительский стол. Напротив, заняв стул, подточенный временем, уже сидела Пандора.
— Мы не пойдем в лабораторию?
— Можешь заглянуть — думаю, желание там находиться отпадет сразу, — Снейп не шутил, у него в каморке сейчас натуральным образом разлагалась нога зебры.
— Почему? Ты думаешь, что еще можешь чем-то меня смутить? — она мгновенно вскочила на ноги и ринулась в лабораторию — Ох, твою мать, Северус, что это за чертовщина?! — на лице Пандоры, появившейся в проеме двери, было написано такое отвращение, что Снейп не сдержался и фыркнул.
— Эксперимент, — он ответил коротко, распаляя любопытство.
Пандора подошла ближе, испытующе глядя на Снейпа — и будто бы уже не такая растерянно-печальная, а скорее брезгливо-заинтересованная. Скрестив руки на груди, она снова упала на стул — как девчонка, как студентка — и сощурила круглые, как у совы, глаза.
— И что это такое? Вонь там стоит отменная.
— Эксперимент, — повторил Снейп. Ему доставляло удовольствие наблюдать за тем, как разгорается по-детски неподдельный интерес в глазах гостьи.
— Расскажи подробнее, — Пандора вся обратилась во внимание. — Что за эксперимент, для чего, как называется?
— Кодовое название — «ООЗ», — понизив голос, поведал Северус.
— «ООЗ»?!
— «ООЗ». «Особо отвратительная затея».
