— Я объясняю так…- Алик тщательно подбирал слова.- Примитивно: время- прямая линия, ну, скажем, в декартовых координатах. На световом барьере по неизвестным причинам око как бы скривилось, образовав петлю, отросток от общей прямой. Эта петля начинается и кончается на графике в одной точке — в одном мгновении. Вот мы и наблюдаем сейчас это мгновение, миг, промельк, назови как хочешь,- словом, квант времени.
— Квант- не мгновение.
— Я же говорил упрощенно и о графике,и о кванте. Речь идет о наикратчайшей единице. Условно: период, который требуется свету, чтобы пройти диаметр атомного ядра. Или еще какой-нибудь период — откуда я знаю! Можно взять и сотые, и тысячные этой длины. А стало быть, время, которое еще Лобачевский считал мерилом всяческого движения, как бы замирает, приближаясь к нулю бесконечно близко. Вот почему все и остановилось- для нас, конечно, только для нас!- ток в проводах, пучки протонов в ускорителе, ну, и твоя вода в кране. Попросту: остановилось время — остановилось движение.
— Мы же движемся, и время у нас идет…
— Где идет? В частице нашего времени, в этой самой петле. По каким-то причинам, связанным с работой ускорителя, мы как бы оторвались от основного времени и движемся в своем, пока петля не окончится, не вернется в то мгновение, с которого она началась. Но каков ее период- час, сутки, столетие,- сказать не могу. Кстати, геометрические, пространственные параметры нашей петли совпадают с той частью ускорителя, которую почему-то не затронул процесс.
— Так ведь и за его пределами мы живем и движемся.
— Выходя, мы как бы выносим с собой наше собственное временное и пространственное поле, я бы назвал его темпоральным,- словом, частицу нашего пространства — времени, живущую по своим законам. Определить его экстремум не берусь: вероятно, он характеризуется нашими параметрами- рост, объем грудной клетки, мышечное напряжение, вес, сухость или влажность кожи.
— Но как же мы дышим в безвоздушной среде?
— Почему безвоздушной? Мы проходим сквозь нее в период наименьшей скорости движения ее разряженных частиц.Мы, говоря упрощенно, просто раздвигаем ее, а гигантская разница скоростей соприкасающихся при этом частиц воздуха не может не обновлять массу покоя.Кислородный обмен ничтожен, но все же позволяет дышать.
— Силы у нас дай бог, а с водой не справились.
— Так ведь сила не зависит от времени. За две-три минуты ты выжмешь штангу а растяни жим на час, что получится? Мы подходили к застывшей струе с меркой нашего времени, а его надо было ускорить в триллионы раз. Только тогда бы мы смогли преодолеть сцепление ее частиц.
Малыш с трудом понимал Алика. Ему, грамотному инженеру-эксплуатационнику, не легко было постичь всю сложность к тому же еще так причудливо смещенных взаимоотношений пространства и времени.
— Что-то вроде пересекающегося времени? — спросил он.
— В какой-то степени да. Но в пределах петли.
— А кругом в городе?
— Тоже самое. Город- ничтожная часть мирового пространства,а квант времени — это вся Вселенная в наикратчайший миг. Чудо Иисуса Навина.
Алик шутил с посеревшим, будто запыленным лицом. Малыш даже пожалел его, спросив с непривычной теплотой в голосе:
— И долго так протянем, старик?
— А что у нас- пиво да бутерброды? Вот и считай.
— Неужто в городе ничего не найдем?
Малыш произнес это машинально, не подумав. Алик его так и понял. Только переспросил задумчиво:
— В городе? А как выйдем? Разве только если где-нибудь окно открыто.
— А в душевой? Забыл?
Из открытого окна душевой они пробрались на асфальтовую дорожку, ведущую к воротам на улицу. К счастью, ворота тоже были открыты, и большой автофургон железным мамонтом замер на въезде. Малыш постучал в стекло водителю, тот даже не шелохнулся.
— Брось,- сказал ему в ухо Алик.- Он тебя не видит.
Значит, никто их не видел, а они видели воскресное утро города. Оно было похоже на моментальную фотографию, запечатлевшую одно мгновение жизни. Протянулись с балкона руки девушки, встряхнувшие простыню. Она вспучилась белым парусом и окостенела вместе с девушкой. Горел красный огонь светофора перед колонной автомашин на воздушной подушке. Когда же он станет зеленым? Прохожих не было, только мальчишка лет десяти прыгнул с обочины тротуара на мостовую, пытаясь схватить упущенную из рук и уже уплывавшую вверх ниточку воздушного шарика. То было второе увиденное ими чудо после стекловидной воды. Мальчишка с подогнутыми коленями и протянутой вверх рукой висел в воздухе,не падая и не подымаясь. Голубые глаза его, живые, даже не сонные, запечатлели только одно- страстный миг желания поймать ускользающий кончик ниточки. Но и она оставалась неподвижной- лишь сантиметр, не больше, отделял ее от протянутых пальцев. А еще выше висел фиолетовый шар, как бутон фантастически большого тюльпана, так и не распустившегося в эту безветренную немую тишь.
