– Будет грандиозно, – не мог успокоиться Генри. – Я имею в виду, что люблю Лондон, но нам нужна передышка, тебе не кажется? Выпивка в коктейль-барах вместо пабов, знакомства с загорелыми женщинами.
Они дружно рассмеялись, и каждый сделал глоток пива. Генри наклонился к нему и понизил голос.
– Знаешь, Корб, я думаю, у нас есть что-то общее.
– Да?
– Клер Бреннан. – Генри улыбнулся, обнажив тонкую линию зубов.
– Ага, я знаю Клер. – Корбин как будто проглотил теннисный мячик.
– Я знаю, что ты знаешь. Полагаю, вы тесно знакомы.
– Откуда ты… – зарделся Корбин.
– Похоже, она изменяет нам двоим.
– Что ты имеешь в виду?
– Именно то, о чем ты думаешь. Господи, посмотри на себя. Только без инфарктов, чувак.
– Так ты поэтому пришел? Поговорить со мной о Клер? – немного погодя спросил Корбин.
Генри выдержал паузу.
– Нет, я просто зашел поболтать. Хотя я действительно собирался описать ситуацию с Клер. Подумал, что так будет правильно.
За время, прошедшее с тех пор, как Генри ошарашил его новостью о Клер, к Корбину уже вернулось самообладание. Шок от невероятного предательства, поразившего его до глубины души, сменился нарастающим чувством ярости. Генри разделял справедливое чувство.
– Стерва обманывала нас обоих, – подливал он масла в огонь.
Они пробежались по личной хронике событий, чтобы воссоздать картину, как ей удавалось выкручиваться. Оказалось, что Генри впервые перепихнулся с Клер за месяц до того, как Корбин уехал на длинные выходные в Амстердам встретиться с двумя подругами матери. Генри, как и Корбин, познакомился с Клер в «Трех ягнятах». Он пригласил ее на ужин, и она согласилась. Ужин прошел на славу, и последние несколько недель Генри время от времени виделся с ней.
– Как часто вы встречались? – поинтересовался Корбин.
– Каждый вторник вечером.
– У меня по вторникам семинар.
– А по воскресеньям мы иногда ходим в паб на реке.
– Мне она говорила, что по воскресеньям наверстывает учебу.
– Нас одурачили, приятель, – сказал Генри, тряся головой. – Она просила тебя делать вид в «Трех ягнятах», что ты не ее парень? Будто не хочет, чтобы люди знали, что она встречается с клиентами?
– Угу. Она говорила такое. Охренеть.
Генри допил свое пиво одним большим глотком и вытер губы тыльной стороной ладони. Довольный собой, он криво усмехнулся.
– Что-то не похоже, чтобы ты был расстроен так же, как я, – заметил Корбин.
– Еще как расстроен, поверь. Просто я гораздо больше об этом думал, а сейчас скорее зол, нежели опечален.
– Как ты ее вычислил?
Генри рассказал, что в прошлую субботу вечером случайно увидел Клер, когда она выходила из метро на станции «Кэмден-таун». Он помахал ей рукой, но девушка не заметила его. Она явно торопилась и была на чем-то сосредоточена. Генри последовал за ней вдоль прилавков к индийскому ресторану. Возле ресторана ее ждал Корбин, и они поцеловались прямо на улице.
– И ты ей не рассказал? – удивился Корбин.
– Я дал ей шанс самой признаться. Я виделся с ней на следующий день и спросил, действительно ли мы с ней в официальных отношениях, и она ответила, мол, да – надеется, что так и есть. Вот тогда-то я не просто разочаровался, а разозлился. Решил прекратить наши встречи, не объясняя причин, чтобы заставить помучиться. А сегодня вечером увидел здесь тебя. Знаешь, я не думал тебя посвящать в эту грязь. Возможно, ты никогда бы и не узнал, и, наверное, по большому счету это ничего не изменит. Но ты, кажется, славный малый, и я решил, что тебе следует знать.
– Я рад, что ты рассказал мне. Я чувствую себя полным идиотом.
– Ты не идиот. Ты просто доверился женщине. Я серьезно. Никогда больше так не делай.
– Не буду.
– Так как мы поступим? – усмехнулся Генри.
– Ты о чем?
Генри перевернул стакан вверх дном – на деревянном столе образовалось мокрое кольцо.
– Как мы собираемся отомстить ей? Шаг за нами. Она ведь не в курсе, что нам все известно.
– И то правда.
Генри подскочил.
– Еще одну пинту, хорошо? Потом придумаем, как ее поиметь. – Корбин не успел ответить, как приятель уже направился к бару.
Они состряпали план. Генри знал заброшенное кладбище на севере Хэмпстедской пустоши, которое называли Боддингтонским. Он обнаружил его еще в первую неделю своего пребывания в Лондоне во время воскресной прогулки. Надгробия большей частью были разрушены, и все заросло деревьями и кустарником. Генри уже упоминал о нем в разговоре с Клер, сообщив, что перед возвращением в Америку хочет пойти с ней туда – взять фотоаппарат и наделать кучу классных снимков. Девушка согласилась, и они договорились на среду, на вторую половину дня. Генри никого не видел на кладбище в солнечное воскресенье и надеялся, что в будний день там тоже не будет ни души. Если не считать Корбина – он будет ждать на кладбище, и они так настращают ее, что бедняжке больше никогда не захочется морочить голову двум мужчинам одновременно. А может, и вообще никому, если уж на то пошло.
