- Я здесь теперь живу.
Только вот вышло что-то вроде «я штеф, телел, сиву», если попробовать перефразировать мою фразу на русский и непонятный языки одновременно.
- Чего? – явно разозлился парень, и только сейчас я приметил, что сзади него стоит еще пара личностей, точнее… десятка два личностей.
- Я здесь живу, вот, - пришлось произнести мне, показывая бумагу, отданную директором.
- Отлично, - тут же кивнул этот брюнет, вот только я ничего «отличного» не видел. Наверное, слепой совсем стал! – Так вот, русский малыш, знай, что тот, с кем ты живешь, под моей непосредственно защитой и…
Договорить ему не дали и возле него, словно из земли (скорее пола), вырос высоченный такой шкаф-парень. Назову его «шкафопарень», уж больно это мило и никак не ассоциируется с его рожей-кирпичом.
- Под твоей? Под нашей! Мы давно уже поднимали эту тему… - проговорил этот парень, и мне захотелось выдать ему автомат, слишком идеальным был для него образ немца в шлеме.
- Спасибо, парни, ведь недаром… Москва, спаленная пожаром, немцам кукиш показала? – проговорил я некую ересь и, под шумок, скрылся за дверью, которая как раз вовремя отворилась с той стороны.
Ввалился я быстро, захлопнув дверь и запоздало посмотрев на парня, которого завалил собственными вещами, ведь мой любимый, великолепный, самый замечательный… и ненавистный чемодан таки открылся, прямо как ромашка на ветру, и содержимое с головой окутало невысокого паренька…
Видимо, он как раз собирался выходить, когда я ворвался внутрь, и не ожидал, что ему в лицо полетит чемодан, как говорится, поэтому и не словил его, и этот предмет ударил парня по голове, так что теперь это, явно чудо, лежало на полу, в шоке моргая. Белые длинные волосы, чуть завивающиеся на концах, большие голубые, очень яркие глаза и алые губы, будто капли крови на белой коже.
Вот как объяснить, что человек красив? Ведь есть блондины красивые, есть не очень, есть и вовсе… Так вот он был ослепительно красив, и при всем этом не казался похожим на девчонку: высокий (ну это относительно меня, конечно), пусть несколько нездорово бледный (по моим личным понятиям красоты) и худой, но при этом безумно и изумляюще восхитительный.
А когда он поднялся, снимая с плеча мой черный носок, я вообще обомлел, искренне понадеявшись, что мои странные мысли, связанные с этим парнем, не говорят о моей гомосексуальности. Но ведь как можно не поразиться столь прекрасной линии губ, такому, может и не идеальному, вздёрнутому носику на чуть овальном лице, как не обомлеть от одного вида этих... глаз демона!
Не иначе. Ведь стоило мне на секунду выпасть из реальности, ловя каждую частичку прекрасного тела, как на его лице появилась такая улыбка, которая будто говорила: «да я знаю, я великолепен, пади ниц, смертный». И, если первые доли минуты, я как раз таки собирался это проделать, то теперь, когда в его глазах прочитал такой явный посыл, у меня появилось злостное желание нагадить этому пареньку.
Включив «аля идиоткино, я никого не замечаю», я выхватил из его тонких, словно созданных для игры на пианино, пальцев свой чертов черный носок и стал собирать вещи, разбросанные по полу.
Так как на моих плечах все еще лежали играющие (кстати, а значит, скоро они сядут!) наушники, я нацепил их на уши и стал убирать все вещи в пустой шкаф напротив, первое время еще ощущая на себе испепеляющий взгляд блондина. Но вскоре я все же сумел по-настоящему абстрагироваться от реальности, забыв о существовании вообще какого-то парня в комнате.
Пока я в ухо не услышал «Хей!», не понял, что меня уже давно пытаются вывести из музыкальной нирваны, а так как такое в принципе не позволительно – огрызнулся, пусть и на русском языке. Парень тут же догадался, что я, собственно, не особо горю желанием с ним общаться и какая-то странная ухмылка коснулась его черт-возьми-соблазнительных губ, он пожал плечами и вышел в коридор, и даже громкая музыка не спасла мои уши от восторженных голосов за дверью…
Запоздало я подумал, что не стоит в самый первый своей день здесь ссориться с тем, с кем буду жить ближайший год, если повезет. Но это было запоздалой мыслью.
Я переоделся в чистое, сложил грязные вещи в отдельный контейнер, видимо, как раз для таких дел, и лег на пустующую постель, попутно отмечая наличие отдельного душа с туалетом. Интересно, тут у всех двухместные комнаты, где есть все удовольствия жизни?
Прежде чем погрузиться в неспокойный полуденный сон, в голову закралась странная мысль о том, что я за все это время не видел ни одной девушки… Но не могли же родители отправить меня в школу для мальчиков… Нет же?
4. Встреча два. Почти победитель!
Очнулся я в тот момент, когда понял, что на меня уже приличное время смотрят… Хотя не так… пялятся, при чем невозбранно и методично, можно сказать, что не моргая.
