Войдя в дом, Маргарита почувствовала чудовищную, катастрофическую усталость. Дверь в кухню была приоткрыта. Дуся сидела, положив голову на стол, и беззвучно, горько-горько плакала. Маргарита тихонечко подошла, дотронулась до ее вздрагивающего плеча.
Достав из кармана смятый листок с показаниями, протянула его Дусе:
– Порви все это сама и ничего не бойся.
Увидев, чтó протягивает ей Маргарита, Дуся заморгала своими наивными глазами-одуванчиками и в голос разрыдалась, сотрясаясь всем телом. Маргарита села рядом с ней и, ничего не говоря, погладила ее спутавшиеся волосы. Не поднимая головы, Дуся запричитала:
– Он меня вынудил все это написать. Говорил, что Разину вместо условного срока дадут реальный, если я не подпишу. Я ничего не могла с этим поделать. Что теперь обо мне подумает Иван Григорьевич?
– Он ничего не узнает, я ему не скажу. И давай забудем об этом, хорошо?
Дуся продолжала всхлипывать, но взлохмаченной головой старательно закивала. Маргарита ее нежно обняла и поцеловала в мокрую от слез щеку.
На душе было светло. И дело было вовсе не в том, что обвинения против Иноземцева оказались ложными. Она в этом ни минуты не сомневалась. Дело было в другом. Просто она была рада, что не впустила злобу в свое сердце, что не ополчилась на Дусю, что вся эта мерзость не ожесточила ее.
К счастью, дома была сестра Дуси Зойка, младшая школьница. С ней Маргарита сразу забывала обо всех невзгодах, поэтому с радостью откликнулась на просьбу почитать. Зойка тут же принесла книжку – «Незнайка на Луне» Николая Носова, вынула закладочку. Маргарита начала читать:
– А кто такие эти полицейские? – спросила Селедочка.
– Бандиты! – с раздражением сказал Колосок. – Честное слово, бандиты! По-настоящему обязанность полицейских – защищать население от грабителей, в действительности же они защищают лишь богачей. А богачи-то и есть самые настоящие грабители. Только грабят они нас, прикрываясь законами, которые сами придумывают. А какая, скажите, разница, по закону меня ограбят или не по закону? Да мне все равно!
– Тут у вас как-то чудно! – сказал Винтик. – Зачем же вы слушаетесь полицейских и еще этих… как вы их называете, богачей?
– Попробуй тут не послушайся, когда в их руках всё: и земля, и фабрики, и деньги, и вдобавок оружие! – Колосок пригорюнился.
Маргарита так увлеклась чтением, что и не заметила, как из школы вернулся отец. Он был явно возбужден, даже зол. Нервно схватил книжку, посмотрел обложку, произнес многозначительное «Ну-ну».
Зойка убежала к Дусе – от греха подальше.
Николай Петрович ни о чем не расспрашивал. Нервно ходил по комнате, слегка согнувшись и скрестив руки за спиной. Потом вдруг резко остановился:
– Старый я дурак – попался как кур во щи. Я не должен всем этим заниматься. Я не должен, не должен разгребать чужой мусор. Я ученый, педагог, а не общественный защитник чужих капиталов. Все его проблемы с курортом меня никак не трогают, мне дела до них нет. И то сказать: богатому жаль корабля, а убогому – костыля.
На какое-то время в воздухе повисла тяжелая пауза. Николай Петрович немножко постоял у окна, как будто бы вглядываясь в дальние дали, хотя, собственно, в тот день вглядываться было совершенно некуда: туман полнейший. Весь город – как в молоке утопленный.
Профессор пару раз нервически шмыгнул носом, высморкался, а потом продолжил – уже, слава Богу, спокойнее:
– Надо бы половчее ему быть, поизворотливее. Был бы хоть чуть-чуть умнее – заранее бы озаботился нужными связями, прикормил кого надо, как говорят умные люди – сунул барашка в бумажке, в партию вступил бы, наконец.
– Какая партия, папа! Иноземцев – приличный человек, – неожиданно сорвалось с пересохших губ Маргариты, тут же прикрывшей рот ладошкой.