Здорово! Теперь ей придется сидеть рядом с ним в маленькой машинке, и исходящий от него пьянящий мужской аромат лишит ее остатков разума.
Она вцепилась в руль так, что побелели костяшки пальцев, и не отрывала глаз от дороги. Антонио не произнес ни слова. Он был тих и молчалив. Только что он встретился с миром, в котором жил прежде, и Кейтлин сгорала от желания задать ему несколько вопросов.
Вспомнил ли он что-нибудь о «Фалько»? Что он чувствовал, выходя на ринг? Он давно не участвовал в профессиональных боях: Ванесса решительно запретила ему проводить даже спарринг, опасаясь за его здоровье.
Кейтлин спрашивала себя, не привезла ли она Антонио в клуб потому, что сестра ни за что бы этого не сделала? Как будто она стремилась взять верх над Ванессой, показать Антонио, что она, Кейтлин, подходит ему больше.
Поставив машину в гараж, она последовала за Антонио в дом.
– Как твоя голова? – спросила она, не в силах больше молчать.
Антонио прошел в кухню, налил стакан воды и залпом выпил.
– Болит, – наконец ответил он.
Кейтлин приблизилась к Антонио на безопасное расстояние, прислонилась к столу и скрестила руки на груди.
– Почему бы тебе не принять обезболивающее и не отдохнуть?
– Потому что мне не девяносто лет и я не на пороге могилы, – коротко сказал он и нахмурился. – Прости, я не хотел тебя обидеть.
Мрачное выражение его лица встревожило Кейтлин.
– Все в порядке. У тебя был трудный день.
Он пристально посмотрел на нее, и его взгляд, как всегда, тронул что-то в сердце Кейтлин. Ощущения, которые она испытывала, находясь рядом с Антонио, не имели ничего общего с ее призрачными фантазиями, которые она долгие годы лелеяла в своем сердце. К этим бесплотным, безопасным мечтам она успела привыкнуть, а к физическому, ошеломляюще сильному влечению – нет.
– Трудный? – повторил он. – Правда? Почему ты так думаешь?
– Ну… может быть, потому, что ты срываешься на мне? – Уголки его губ поползли вверх, и Кейтлин невольно улыбнулась в ответ. – Вряд ли это было просто – выйти на ринг на глазах у всех твоих коллег. Когда ты делал это в последний раз?
– Пару недель назад. В Индонезии я тренировался по шесть часов в день на протяжении последних месяцев. Это было частью реабилитации.
– О… ты не говорил об этом.
– Нечего было рассказывать. – На его губах все еще играла легкая улыбка. – Главное в Индонезии было выжить. И все. Я бьюсь – и тогда, и теперь – потому, что должен.
Это признание взволновало Кейтлин не меньше, чем созерцание Антонио на ринге. Ей хотелось большего, но она боялась проявлять любопытство.
– Я помню, ты сказал, что должен выйти на ринг, чтобы выплеснуть свою боль. У тебя получилось?
– Отчасти, – нехотя ответил Антонио. – Мне нужен более опытный партнер.
– Да. Даже я видела, что Родриго слабее тебя.
На его лице расцвела искренняя улыбка.
Бриджит ворвалась в кухню, нарушив их уединение.
– О, вы вернулись! Отлично. Кейтлин, хочешь побыть с детьми до обеда?
Кейтлин, сделав над собой усилие, перевела взгляд с Антонио на няню:
– Что? А, да, конечно.
Она всегда играла с детьми перед обедом, пока Бриджит помогала повару Франческо приготовить для малышей еду.
– Они в своих кроватках, ждут тебя, – весело сказала Бриджит, доставая из холодильника мисочки с тертыми фруктами и овощами.
– Идем со мной. – Кейтлин положила руку на плечо Антонио, не успев хорошенько подумать о том, что делает. Ее ладонь тут же обдало жаром. Она поспешно отдернула руку. – Это будет весело, вот увидишь. Снимешь напряжение.
Прекрасно! Возможность побыть рядом с Антонио, сохраняя при этом необходимую дистанцию благодаря детям.
Тут Кейтлин вспомнила про его головную боль.
– Но тебе совсем не обязательно это делать, если хочешь побыть один и отдохнуть. Я не хотела бы заставлять тебя делать то, к чему ты еще не готов.
– Я пойду с тобой, – ответил он.
Антонио последовал за Кейтлин в детскую.
Леон стоял в своей кроватке, крепко вцепившись ручонками в бортики, и пронзительно вопил. Аннабелла сидела, повернувшись ко всем спиной, и методично колотила погремушкой в спинку кроватки. Антонио-младший спокойно лежал, глядя на игрушки, подвешенные над его колыбелью.
– Смотри, – прошептала Кейтлин их отцу, – уже сейчас видно, что у них разные характеры. Леону не нравится, когда его заставляют что-то делать, и он не преминет сообщить тебе об этом. Он первым научится выбираться из кроватки, помяни мое слово. И тогда мало нам не покажется.
– Почему? – Антонио посмотрел на сына, потом перевел взгляд на Кейтлин. Она вынула Леона из кроватки. Его протестующие вопли тотчас стихли.
– Потому что он будет выбираться из нее ночью, пока все спят. – Она кивнула на ребенка. – Хочешь подержать его?
– Да, – решительно ответил Антонио и осторожно взял Леона. – Я должен что-нибудь делать?
– Ничего особенного, следи только, чтобы он не упал.
