Кейтлин сняла блузку, не отрывая глаз от Антонио, и выпустила ее из пальцев. Не так уж плохо. Миллион раз в своей жизни она снимала бюстгальтер, но впервые делала это перед мужчиной, перед Антонио, который первым из мужчин увидит ее грудь.
Кейтлин бросила бюстгальтер рядом с блузкой. Взгляд Антонио скользил по ее телу и ей вдруг захотелось прикрыться.
– Тебе лучше поторопиться, – пробормотал он, сжимая кулаки. – Я уже теряю рассудок.
– Правда? Я свожу тебя с ума?
Это льстило Кейтлин. Только представьте, она, Кейтлин Хоупвелл, сводит мужчину с ума медленным стриптизом. Она почувствовала себя распутной.
– Абсолютно. Ты меня убиваешь. Если бы ты только знала, как сильно я хочу… – Он умолк и покачал головой. – Ничего, не обращай внимания. Не торопись. Я буду терпелив.
– Нет, скажи мне. Чего ты хочешь? – Она положила пальцы на пуговицу джинсов и нарочито медленно принялась расстегивать ее. – Может быть, я позволю тебе сделать это.
– Неужели? Стягивай джинсы и посмотрим.
– Мне нравится, когда ты так говоришь.
– Правда? – Он с легким удивлением посмотрел на нее. – Видимо, не настолько сильно нравится, раз ты до сих пор одета.
– Но ты же так и не сказал мне, чего ты хочешь.
Она сняла джинсы, стараясь стянуть вместе с ними не слишком сексуальное нижнее белье, и отшвырнула их в сторону.
Теперь она была полностью обнажена. В лунном свете призрачно вырисовывались контуры ее тела, делая незаметным шрам после кесарева сечения. Наверное, именно поэтому Антонио выключил свет, чтобы не смущать ее. Может ли что-то ускользнуть от внимания этого мужчины?
Антонио смотрел на Кейтлин, и она опустила руки, позволяя ему любоваться собой. Один его взгляд делал ее счастливой и заставлял чувствовать себя самой красивой женщиной в мире. Женщиной, которой нечего скрывать.
– Ну же, скажи мне, – попросила она, гордясь, что голос ее больше не дрожит. – Какие сексуальные развлечения есть у тебя в запасе? Я слишком долго ждала, пока это случится, и мне не терпится начать.
Он даже не ожидал, что это так заведет его.
Но он не мог наброситься на нее, словно животное. Для Кейтлин это был первый раз, и она заслуживала особого отношения. Он должен быть нежен с ней, сдержан, терпелив.
Кейтлин опустилась рядом с ним. В ее глазах, даже в этом призрачном лунном свете, Антонио совершенно отчетливо увидел приглашение.
– Я хочу заняться с тобой любовью. В этом нет ничего развратного.
Твердый пол – не самое лучшее место для занятий любовью. Это был первый сексуальный опыт Кейтлин, и он должен был бы уложить ее в постель, но как заниматься любовью на постели, где он спал с другой женщиной? И не важно, помнит он об этом или нет. Это был вопрос принципа.
– А почему бы и нет? А что, если я хочу стать немножко развратной? – прошептала она и придвинулась ближе. Ее поза зеркально отражала позу Антонио. Их колени соприкасались. Кейтлин пристально смотрела на него, и ее взгляд был слишком знающим для такой невинной женщины.
– Послушай меня, Антонио. Я видела тебя на ринге, и это было… жестоко. И в то же время это было красиво. Это было волнующее, возбуждающее зрелище. Наверное, со мной что-то не так, если мне нравится в тебе примитивная, жестокая часть твоей натуры. Но мне все равно.
Она коснулась сокола, парящего на его груди.
– Я хочу Фалько, – просто сказала она. – И Антонио. Для меня все это впервые. Сделай так, чтобы этот первый раз запомнился мне навсегда. Дай мне все, что можешь.
Эта чувственная мольба потрясла Антонио. Охваченный жгучим желанием, он заключил Кейтлин в объятия и опустился на нее.
Он жадно целовал ее, прижимаясь к ней всем телом, чтобы полнее чувствовать ее. Все его существо кричало от едва сдерживаемого желания. Он коснулся ее набухших грудей. Они были великолепны, полные, с большими сосками, к которым ему хотелось прильнуть губами.
Не в силах удержаться, кончиком языка он коснулся одного соска и принялся посасывать его. Судорожно вздохнув, Кейтлин выгнула спину. Да. Она была очень чувственной, как и представлял себе Антонио. Он перешел к другой груди, и ощущение затвердевшего под его языком соска заставило его содрогнуться. Все его тело пульсировало от возбуждения.
Застонав, Антонио прошептал ее имя. Кейтлин лежала перед ним, озаренная лунным светом, в точности так, как он представлял себе, и это было волшебное, сказочное зрелище. Мать его детей. Его спасительница. И любовница.
Склонившись над Кейтлин, он развел ее бедра и коснулся языком ее лона.
Кейтлин замерла, издав слабый стон.
– Тсс, дорогая, – прошептал он и поцеловал шелковистую кожу ее бедра. – Ты же хотела этого. – Он поцеловал другое бедро и шире развел ее ноги. – Закрой глаза и представь, что видишь меня на ринге. Это возбуждает тебя?
– Да, ты двигаешься так легко, изящно, – пробормотала она. – Когда я смотрела, как ты сражаешься на ринге, все мое тело пылало.
– Как теперь?
Он медленно коснулся ее нежной кожи кончиком языка, двинулся чуть дальше, его язык дразнящими движениями ласкал ее. Бедра Кейтлин свела сладкая судорога, она вздохнула от удовольствия.
