Его поток мыслей я ещё некоторое время пытался переварить, но в итоге понял, что он говорил, так что просто ему кивнул. Его можно было понять, как и остальных. Воины брели, еле-еле перебирая ногами, сбивая грязь и пыль с мостовой. И благо, мы сначала дошли до свободной казармы, где остались практически все воины. Только самым бодрым было предложено идти дальше.
В итоге я, Ника, царевич, Оракул, пятый и шестой, а также трое воинов девушки, но с уже новыми щитами, последовали с нами. Остальные улеглись спать. Никто их не осуждал, никто их не принижал. Я бы и сам улёгся на кровать, если бы была такая возможность. Но нет. Мы должны с Никой завершить дело до конца. В безопасности провидица окажется только тогда, когда окажется подле царя.
— Так, — осмотрел нас царевич, который зевнул настолько широко, что чуть челюсть себе не свернул, в прямом смысле этого слова, даже выругался. — Сейчас идём к моему отцу. Идём через… дверь для прислуги. Все в шлемах. Все в доспехах. Никто не должен понять, кто мы такие. Ника, кстати, тоже не будет привлекать внимание.
— Это из-за того, что воительниц много на улицах города? — усмехнулся я, за что получил тычок в плечо от Ники. — Что? Я не прав? Царь только-только приехал, судя по всему, а тут уже такая работа. Думается, он ради этого и уехал несколько дней назад в город.
— Не только ради этого, но также этот вопрос решался, — кивнул Митрокл. — Тем, кто лишился мужей, кто был искалечен жизнью, но здоров при этом, было предложено вступить в новую сотню. Амазонки. Первую за столько столетий. Ну… и добровольцы нашлись. Много вдов у нас в городах и сёлах вокруг после последних войн. Но не суть. Идём. Шлемы надеть.
Мы тут же сделали это, после чего, окружив провидицу, двинулись в сторону царских покоев. По основным дорогам мы специально не ходили, а всякое ворьё, которого было полно даже в столице нашего маленького государства, разбегалось в разные стороны, только завидев наш отряд. Всё же не им тягаться с профессиональными бойцами.
Но всё же иногда находились особо смелые. Представители различных банд. Их мы с радостью покрошили, изрезали в мелкую крошку, после чего спокойно продолжали идти дальше. Так было всего три раза, после которых мы даже без ранений выходили победителями. Я даже способности не применял! Вот это меня удивило. Правда, пришлось на тех местах оставлять бойцов, чтобы они контролировали обстановку, но это мелочи.
В какой-то момент трущобы сменились нормальной застройкой, и мы расслабились. Шли практически вразвалочку, улыбались, здоровались со всеми. Даже Ника кивала, когда ей выказывали дань уважения за её смелость и храбрость. Не каждая дева согласится стать воином, воительницей. Опасная эта участь. Как говорил мой дед… пускай лучше сдохнет сто мужиков, чем сто баб. Ибо один мужик и сто баб дадут ещё минимум сто человек, а сто мужиков и одна баба… опять кусочек памяти всплыл. Но… явно не из этого времени. Но суть была правдива. Призыв женщин в строй… крайняя мера, без которой никак. И царь трезво оценивал это, поэтому самым готовым позволил воевать.
Обойдя часть внутренней стены, мы в итоге подошли к дому правителя, где зашли через один из множества входов для прислуги. Нам никто не перегораживал дорогу, тут уже все знали, что лучше не соваться и не вставать на нашем пути. Никто даже не пытался подглядывать.
Сначала я было подумал, что мы пойдём в одну из гостевых комнат, но нет, наоборот, мы начали спускаться в подвал, где держали в основном важных заключённых. Например, дебоширов высокородных, которые должны были охладить свой пыл. Но направились не в тюрьму, а свернули в сторону.
— Отвернуться, — приказал царевич, когда мы подошли к стене.
— А что нам делать? — развернувшись, уточнил старший группы сопровождения.
— Десять шагов вперёд. Когда услышите грохот, то уходите, — спокойно проговорил царевич.
Воины ушли на несколько шагов, что им было и приказано, после чего мы юркнули в одну из дверей возле тупика. Бесшумно, загадочно. Там мы прошли в другой коридор, из него в новое помещение, где уже подобрались к тайной двери. Пришлось поискать нужный кирпичик, чтобы неведомый механизм открыл сокрытое, а мы через узкий проход проскочили внутрь.
— Бум, — щёлкнул пальцами царевич, после чего где-то в стороне действительно что-то ухнуло. — Люблю этот момент почему-то. Понимаешь, что даже если тут есть враги, они до последнего будут думать, что тайный проход там. А он сейчас бесшумно закрылся за моей спиной. За нашими спинами.
Но это был не конец пути. Судя по тому, сколько ещё мы прошли, сколько спускались, мы покинули территорию царских покоев, направились практически на окраину города. И если мне не изменяет моя память… и нет топографического кретинизма, мы сейчас двигались в противоположную от реки сторону, куда-то в сторону других гор.
