Затишье. В прямом смысле слова затишье. Только лучники продолжали отстреливаться, уничтожая последних гарпий. Во время битвы у них открылась неприятная способность… эти твари начали петь, сводя некоторых бойцов с ума. Чёртова магия, которая чуть не стоила многим воинам жизни.
Иногда также над головами пролетали как обычные камни, так и бочонки с греческим огнём. Взрывались они довольно эпично и красочно. Была бы ночь, да хотя бы вечер… всё это зарево притягивало бы множество взглядов. Но… что есть, то есть. Даже так весьма приятно было наблюдать за тем, как сгорают уроды.
В последнем рывке «первого раунда», который остался за нами, участвовали в основном мечники. Они довольно быстро порубили в мелкую крошку всех, кто остался жив. А мы только наблюдали со стороны. Ладно, я ещё иногда лупил из лука по тем, кого видел. Ника старалась повторять, но с реакцией у неё было чуть хуже, чем у меня. Так что… я пока лидировал.
— Сколько уже убила? — подошёл я к уставшей, но довольной воительнице, которая в итоге стояла и опиралась о своё копьё.
— Пятьдесят два, — гордо произнесла она, но потом глянула на меня и грустно вздохнула. — У тебя, сто процентов, уже за сотню, так ведь?
— Угу, — кивнул я. — Причём, что удивительно, ровно на сотню. Сто пятьдесят два. На самом деле… мы вдвоём две сотни с тобой положили. Замертво. А сколько раненых, которых сейчас ходят и добивают? Они в зачёт не идут.
— После твоих ударов раненых почти не оставалось, — съёжилась девушка, прижав на миг подбородок. — Бр-р-р-р, как вспомнишь, что противники рядом с тобой иногда просто взрывались, так сразу дурно становится.
На меня с Никой практически никто не обращал внимания. Все вокруг были настолько вымотаны, что сидели, в основном просто уткнувшись лицами в коленки или ладони. Потерь, к слову, было нереально много… иной раз целые сотни считались полностью погибшими вместе с их командирами. А в одной тысяче вообще осталось что-то около тридцати бойцов. Тридцать. Из тысячи. Невероятные цифры… но хорошо, что таких было не так уж и много.
Среди Чертей потерь не было, в основном только за счёт того, что мы с Никой стояли рядом с ними и при любом ранении старались восстанавливать. Даже те, кого вырубили посреди битвы, вернулись. И, в отличие от остальных, они выглядели бодрыми и достаточно весёлыми.
Тем временем я взглянул на ставку. Уставший командир всех Легионов — Митрокл — созвал легатов к себе, с которыми сейчас думал, что делать дальше. Скорее всего, они знали о той хитрости, что провернули царь с сыном, но меня терзали смутные сомнения, что один из четырёх командиров легионов был предателем. Что-то подсказывало, но я не мог понять, что именно.
Плевать. Не моё дело. Хитрый ход, с помощью которого противника отогнали от нашего строя, позволил нам передохнуть. Так почему бы и не воспользоваться этой возможностью и чуть-чуть не посидеть? Всё равно нас не привлекли к выносу раненых и убитых либо к отбрасыванию тел врага в горящие очаги после греческого пламени.
Вообще… страшная была битва. Очень страшная. Десятки тысяч человек столкнулись с десятками тысяч монстров. За нами были опыт, умение, дисциплина и желание защитить то, что дорого, за противником — решительность, остервенелость и понимание некой безнаказанности. Они знали, что вернутся в этот мир, знали, что даже если умрут тут, то рано или поздно вернутся. Поэтому они могли рисковать своими шкурами. Мы же… мы же были смертны.
— Начали забрасывать лес, — подметил мрачно девятый, сильно хмурясь при этом. — Я там охотился. С отцом. В детстве. Много живности. Жаль, что всё пропадёт.
— Иначе никак, — пожал плечами Мелл. — Если командование врага там, то только туда и надо бить. Плюс… мы так загнали противника в ловушку. По бокам достаточно высокие скалы, практически непроходимые для нас, да и для монстров тоже. Весьма удачное поле боя. Хорошо, что нам удалось его перекрыть своим воинством.
— Хорошо, что нам удалось вообще выжить, — отрешённо проговорил шестой. — Никогда бы не подумал, что буду так рад магии, которая нам позволила остаться на ногах. И вообще… что это за хрень была⁈ Астер!
— Что? — с недоумением посмотрел я на своего товарища. — Ты про какую из? Про то, что моё оружие может светиться, или, может, про то, что враги иной раз пачками умирали?
— Да про всё! — возмутился тут же он. — Как ты двигался с такой скоростью? Тебя что, благословил сам Гермес? За тобой вообще первые мгновения невозможно было уследить! Просто размытый силуэт, который метался между врагами, уничтожая их тела.
— Думаю, это не самое лучшее время для таких вопросов, — довольно хмуро проговорил десятый. — Вот когда вернёмся в город, тогда и спросишь. А до этого момента… просто воспринимай всё как должное.
— Если вернёмся, — мрачно подметил девятый, провожая взглядом очередного мертвеца, тело которого было буквально раздавлено.
— Обязательно вернёмся, — уверенно проговорил я, провожая этого несчастного взглядом.
