— Приезжай, как можно быстрее. Там ты найдешь меня... я хочу сказать, ребенка. Забери его и вызови такси. И не удивляйся тому, что можешь услышать.
— Но где ты? И причем тут ребенок?
— Позже расскажу. Выезжай как можно быстрее.
Денежный мешок открыл дверь. Я повесил трубку и двинул ему в челюсть справа. Болван подумал, что я просто играю или что-то такое.
— Ну, разве он не умница? Так притворяться, что пользуется телефоном. Думаю, за это надо выпить мисс.
— Ну, хорошо.
Она взяла меня на руки, а я позволил ей сделать это, не зная, что еще мне остается. Так что я сидел у нее на коленях, пока Денежный мешок угощал ее напитками, и каждый раз, когда старик пытался пригласить ее на свидание, я начинал реветь. Через некоторое время, он стал недолюбливать меня. Вас это удивляет?
ДУМАЮ, да. Денежный мешок уже был готов задушить меня, когда, наконец, пришла Билли. Изящная бойкая девушка с блестящими черными кудрями и овальным лицом, — в этом была вся она. В ту же секунду, как я увидел ее, я вскочил, как сумасшедший, замахал руками и закричал.
Билли выглядела удивленной, но не стала задавать вопросов. Денежный мешок смотрел, как она подходила к нам.
— Это ваш ребенок, мадам? — спросил он.
— Маамаа! — завопил я, когда Билли замешкалась.
Я видел, что она не могла понять, что тут происходит. В горле у меня пересохло. Пока она не кивнула и не взяла меня, я больше не мог выговорить ни слова. Она посмотрела по сторонам, словно ища кого-то еще.
Я знал, что ищет она меня, но сержант Кэссиди тогда был в штатском — если трикотажный комбинезончик и все остальное можно назвать штатским.
Я не посмел ничего сказать, но надеялся, что Билли вспомнит, о чем я говорил ей по телефону. Она вспомнила. Вынесла меня на улицу и вызвала такси.
— Куда, мисс?
— «Мэдисон Сквер Гарден»! — пропищал я.
Шофер не заметил, кто это сказал. Зато заметила Билли и уставилась на меня с округлившимися глазами, которые становились все больше и больше.
— Расслабься, дорогая, — сказал я. — Соберись. Произошло что-то ужасное.
— Ага, — шепотом сказал она. — Это уж точно. Я схожу с ума. Ооох!
Она побелела и закрыла глаза. Мне пришлось пережить пару ужасных секунд, пока мне казалось, что она упала в обморок. Как, черт побери, младенец мог бы оказать ей первую помощь в такси?
— Билли, — пропищал я. — Блог-уоб-блоб... Очнись! Это я! Джерри! Не отключайся.
— Н-но... — Она истерически засмеялась, и я понял, что все хорошо. — О, мой Бог! Ты, конечно, карлик, притворяющийся Джерри.
Я запрокинул голову и пристально посмотрел на ее лицо где-то там, наверху. Мои глаза, как обычно, продолжали терять фокус. Я чувствовал злобу, тошноту, безнадежность. Черт, да вы и сами были ребенком. Знаете, каково это. Со мной все было еще хуже.
— Билли, я хочу, чтобы ты выслушала меня и попыталась понять, — начал я. — Я расскажу все, как есть. Прозвучит безумно, но ты должна мне поверить.
Билли вздохнула. У нее даже уши побледнели.
— Давай, — сказала она, — по крайней мере, я попытаюсь.
Итак, я рассказал, что случилось. Я все время думал о том, как мне выбраться из этого. Если Билли не сумеет помочь... ну, тогда, вообще, не знаю, кто сможет, не считая дока, но сейчас он не в состоянии что-либо сделать. Я уже пробовал обратиться в полицию. Я знал, что, наверное, подумал дежурный сержант. Если бы ребенок с глупым видом рассказал бы мне такую чушь пару дней назад, я бы просто расхохотался — если вообще хоть как-то отреагировал. Но что еще можно было сделать на моем месте?
Ужас! Джерри Кэссиди всегда был способен позаботиться о себе. Человек, весящий девяносто килограмм и находящийся в хорошей форме, просто обязан быть самоуверенным. Кроме того, я знал несколько приемов — пару японских захватов и пару излюбленных ударов апачей. Правда, какой сейчас от этого толк? Я, наверное, даже выстрелить из пистолета не смогу.
Что хорошего в том, чтобы быть ребенком?
Эти размышления напомнили мне о миссис Доусон и капитане. В любом случае, Вонючка был для них большой радостью. К этому времени миссис Доусон уже наверняка купила, что хотела, и обнаружила мою пропажу. Ох-ох!
К тому же я почему-то смертельно устал.
Мои мышцы словно превратились в яичный желток. Я не помню, чтобы хоть когда-то чувствовал подобную сонливость.
Я сумел закончить рассказывать Билли о том, что произошло, но затем, наверное, уснул прямо у нее на коленях. Когда я проснулся, мы уже были в аптеке, и она трясла меня.
— Проснись, Джерри! Проснись!
— Ва-ва-ва, — пробормотал я. — Ва... ох. Чт-то...
— Ты вырубился, — сказала Билли. — Маленьким детям нужно много спать.
— К черту эту детскую чушь! Я... слышал, ты назвала меня Джерри! Значит, ты мне веришь, да?
— Да, — нахмурившись, ответила Билли. — Как ты сейчас себя чувствуешь?
— Хорошо. Ну, хочу пить. Мне нужно выпить чего-нибудь крепкого.
— Чего?
— Пива, — ответил я.
— Ты будешь пить молоко.
Я ИЗДАЛ ЗВУКИ, будто я начал задыхаться.
— Молоко! Билли, Христа ради! Я, может, и выгляжу, как младенец, но я все еще Джерри Кэссиди.
