"Мир реальный - лишь грезы Все в нем - сон, полуложь Радость, боль и угроза - Все иначе, чем ждешь..."
"Мир реальный - лишь грезы
Все в нем - сон, полуложь
Радость, боль и угроза -
Все иначе, чем ждешь..."
("Книга печалей"Д.Кунц)
Зеленый туман накрыл неожиданно. Окунувшись в непроницаемое облако, Нина с испугом нажала на тормоз, машина юзом съехала на обочину дороги, оставив черные полосы сгоревшей резины на асфальте. Выключив двигатель, прислушалась - тишина, только сердце, словно испуганная птица, бьется в груди, отдаваясь гулким звоном в ушах. Нина нажала на кнопку, стекло бесшумно опустилось, впуская холод и промозглую сырость осеннего вечера.
Сколько раз она проезжала мимо этого места за десять лет? Десять долгих лет без него, его рук, губ, его глаз. Как он смотрел на нее! Никто из мужчин больше не смотрел на нее так, так, как смотрел Алексей - её любовь, страдание, её боль.
"Нина!" Горячие пальцы скользят по шее, опускаются к груди. "Поцелуй, меня...Какие у тебя губы. Ты как свежий ветерок степей, напоенный запахами трав и цветов". Почему она так и не отдалась ему до свадьбы? Чего она боялась? Жесткий, хмурый взгляд отца, предупреждающий и опасный. Как она боялась этого взгляда, тяжелой руки отца, когда он брал ремень и беспощадно наказывал за малейшее непослушание. Детские страхи... Ей восемнадцать, но его взгляд заставляет трепетать от страха, навсегда свившего гнездо в её сердце.
Тогда не было осени. Стояла весна, с её буйным пробуждением природы, дурманящим цветением миндаля. Как они смеялись, какие строили планы, сидя в машине, несшейся со скоростью шестьдесят миль в час. Они ехали в Ялту - город, который должен был стать их городом любви, где они хотели провести свой первый месяц как муж и жена.
Вынув сигарету, Нина включила прикуриватель. Глубоко затянувшись, сильно выдохнула, закрыла глаза. Тогда она так и не поняла, как это произошло. Из-за поворота вдруг вынырнул грузовик и на бешеной скорости понесся навстречу. Последнее, что отпечаталось в её сознании, - сверкающий никелем радиатор перед лобовым стеклом. Она не успела даже испугаться. Удар, боль, разломившая тело пополам, и сверкающий вихрь, сметающий её сознание в темноту.
Она выжила, Алеша, успел вывернуть руль, подставив себя под удар пятитонного грузовика. Он спасал её. Лучше бы она не пробуждалась для жизни, в которой не было его, а значит...И не было смысла. Все было как прежде: улочки, скверы, маленькие уютные кафе, где они укрывались от западного ветра, приносящего с моря мокрый снег. Все было как прежде ...Только не было его. Невыносимо жить, сознавая, что его нет, и никогда не будет рядом. Теперь ты будешь идти по жизни одна...Одна до самого конца.
Как она жалела, что у нее нет ребенка! Было бы гораздо легче, если бы с ней осталась хотя бы частичка его! Где-то глубоко в душе, она обвиняла отца, что осталась одна. Если бы не он! У нее была бы маленькая дочка или сын, похожий на Алешу. Что тогда остановило её от последнего шага, после которого открывается дорога в небытие? Наверное, смерть дедушки. Тогда, стоя у могилы, она невзначай бросила взгляд на бабулю. Та, обычно такая бойкая, смешливая, стояла поникшая, маленькая, словно маленький воробушек.
Нина, еще раз затянувшись, выбросила окурок в окно. Красный огонек, описав дугу, пропал в овраге. Она посмотрела на часы и удивилась. Странно, ей казалось, что прошло не более получаса, оказывается, - три часа. Туман внезапно рассеялся, свежий ветер, ворвавшийся через открытое окно машины, принес терпкий запах водорослей.
К дому она подъезжала уже глубокой ночью. Припарковав машину, поднялась на второй этаж небольшого трехэтажного дома, построенного сразу после войны пленными немцами. Она любила этот дом. Просторные комнаты, огромная по стандартам жилья - ванная комната и кухня. И, главное, - веранда, на которой бабуля устроила целый садик, в котором буйно цвели розы и роскошный олеандр, - предмет её гордости. Нина любила вечерами сидеть на веранде, откуда открывался прекрасный вид на море и пить кофе, покачиваясь в кресле-качалке.
Вставив в дверь ключ, удивилась, что он не подходит. "Странно, зачем она сменила замок"? Позвонив в дверь, терпеливо ждала, пока не раздался шорох, и сонный голос не спросил: - Кто?
- Бабуля, это я.
Дверь открылась, Нина, войдя, поставила дорожную сумку на пол, потянулась, разминая спину, устало спросила: - Что-то с замком. Ты поменяла?
Ольга Матвеевна внимательно посмотрела на нее,в свою очередь спросила: - Что-то случилось?
-Нет, все нормально, туман на перевале, задержалась из-за него. Я устала, поставь кофеварку. Пойду приму ванну.
Бабуля кивнув, пошла на кухню. Не доходя до двери, она обернулась и с тревогой произнесла:
- Ты похудела. Ничего не болит? Как мать, отец?
-Н ичего не спрашивай, пять минут...Хорошо? - Нина вошла в ванную и, сбросив с себя одежду, включила воду. С наслаждением смыв с себя усталость дороги, Нина прошла на кухню, налила крепкий кофе. Ольга Матвеевна недовольно покачала головой, - хорошее у тебя снотворное - кофе! Ладно, пошла я спать. Лизонька обрадуется, не ожидает, что ты приедешь.
