Глаза Эвана расширяются, брови в замешательстве изгибаются. Он вглядывается в мое лицо так, что внутри живота начинают расходиться теплые волны.
— Черт. Прости… Нет, я не помню. Слушай, я не имел в виду…
— О, боже мой! Нет! Ни ты… ни кто-либо другой! Я имела в виду, что ты не помнишь, что сказал мне. Мы не…
Эван выдохнул.
— Слава богу! Я думал, я снова это сделал.
— Сделал что?
— Иногда… я забываю. — Движение возобновляется.
— Забываешь? — Но я и так знаю, что он имеет в виду.
Эван глубоко вздыхает.
— Вещи, которые делаю. Людей, с которыми сплю. Когда я бываю мертвецки пьян, как вчера, например. И я никак не могу это контролировать.
— Это так оскорбительно. И чертовски мерзко. — Я перевожу взгляд на движущиеся машины.
Остаток пути проходит в молчании. Я прислоняю голову к оконному стеклу и слушаю, как шлепают по лужам шины и как гудит мотор. Меня бесит, что он даже не извинился за свое сексистское поведение. Но еще больше меня удивляет, что его слова задевают меня. Столько парней из универа, с которыми я сталкивалась, ведут себя так же, потому что им позволено. Возможно, он подвозит меня, потому что видит во мне будущую зарубку на своем ремне?
Мое раздражение сменяется тревогой, когда мы въезжаем в промышленный центр. Он останавливается перед высоким прямоугольным блочным зданием. Солнце прорывается сквозь серые облака, и я вступаю прямо в лужу.
— Спасибо, что подвез, — неохотно произношу я, наклоняясь к машине.
Эван оборачивается ко мне, на его лице, как и последние двадцать минут, все еще присутствует хмурое выражение.
— Я бы тебя не забыл.
Я открываю рот, чтобы высказать ему все, что думаю о его сексистских взглядах, но натыкаюсь на лукавую улыбку и подмигивание. Но это не единственное. Он раскаивается или пытается клеить меня?
— И это все меняет, не правда ли? — Я с большим наслаждением хлопаю дверью.
Мои шаги хлюпают по мокрой парковке, пока я гордо удаляюсь прочь. Я знаю, он смотрит на меня, потому что двигатель его машины работает вхолостую за моей спиной.
ГЛАВА 3
НЕСС
Я тащусь по улице от автобусной остановки, радуясь, что черные облака держат свой дождь при себе. На грязную улицу опустился закат, скрыв в тени фасад дома. Поездка на автобусе продлила обратный путь на тридцать минут, и я про себя проклинаю Эбби, когда слышу ее смех через входную дверь.
Поставив сумку на пол, я опускаюсь в стоящее рядом кресло. Мужские голоса на кухне умаляют облегчение. Надеюсь, друзья Эбби скоро уйдут, и она вернется одна.
Густо накрашенное лицо Эбби выглядывает в дверной проем, розовая помада виновато трескается.
— Я заправила твою машину бензином.
Я наклоняюсь и скидываю туфли.
— Не вздумай брать ее снова.
— Никогда?
— Не в ближайшем будущем.
Она переступает порог с большой кружкой в руках и ставит ее на стол рядом.
— Вот. Мне очень жаль.
— Спасибо. — Я отпиваю горячий кофе.
В комнату входит Мэтт с бутылкой пива в руке и вручает Эбби разноцветный алкогольный напиток, который та просто обожает. Он окрашивает ее губы в красный цвет, как те леденцы, что мы ели в детстве, да и на вкус он точно такой же.
— Привет, Несс, — здоровается он. — Хочешь напиток повкуснее кофе?
Мэтт тоже готов к выходу в свет: рубашка в голубую клетку застегнута на широкой груди, на длинных ногах красуются дорогие брюки. Он подцепил Эбби на дне открытых дверей. Мне он не особенно нравится. Но есть в нем один плюс. Никогда бы не подумала, что парни могут так быстро привязываться, однако он называет ее своей девушкой и, похоже, до сих пор верен ей. Он сжимает задницу Эбби и наклоняется для поцелуя. Я отворачиваюсь, пока он лапает ее.
— Несс? Как чудовище? — На лестнице возникает пара облаченных в джинсы ног, и мне не требуется много времени, чтобы понять, что это Эван. Он вопросительно поднимает бровь, и я стараюсь не замечать усилий, которые он приложил к своему вечернему наряду. Как же он хорош в своей прекрасно скроенной рубашке и с гладко выбритой кожей. Я отгоняю эту мысль прочь. Без сомнения, он сможет подцепить пару-тройку девиц, чтобы затащить их в постель.
Оставляю его глупую школьную шуточку без внимания.
— Спасибо за утро.
Я прохожу мимо Эбби на кухню и мысленно даю себе пинка за то, как жаждет прикоснуться к нему мое тело. Ну и что с того, что он сексуален и показал себя рыцарем в сверкающих доспехах, он все равно придурок.
Я одергиваю себя, напоминая своим глупым гормонам, что этот парень спит с девушками и забывает об этом.
— Повеселитесь, ребята, — бросаю я, отворачиваясь.
— Сегодня же пятница, — доносится до меня хныкающий голос Эбби.
— Я знаю, поэтому и должна быть трезвой, когда ты притащишь домой половину универа.
— Нет, я имею в виду, почему бы тебе тоже не пойти куда-нибудь? Выходные же.
Неужели она не видит темных кругов под моими глазами — результат недели беспокойного сна и восьмичасовых смен на птицефабрике, выдающей себя за call-центр?
На случай, если это действительно так, я поворачиваюсь к ней и демонстрирую свое лицо.
— Я устала, Эбби. Возможно, завтра.
