Спросить бы сейчас у этой «общественной организации»: ну и что вы гарантировали? Чьи права защитили? К туристическим структурам, как осы к конфетному фантику, липнут всякие проходимцы, придумывают всевозможные советы, комиссии, конфедерации. А когда наступает момент истины, никто ни за что не отвечает.
Ростуризм, конечно, немедленно исключит «Блютур» из Единого федерального реестра туроператоров. Объявит, что будет оказывать содействие в возмещении ущерба гражданам, пострадавшим от деятельности компании. А как быть фирмам, для которых банкрот был деловым партнером?
«Это спор хозяйствующих субъектов», – вот что скажет по этому поводу любой юрист.
Да, спор этот может длиться годами. А кто будет возвращать деньги на счет «Альбатроса»?
В дверь заглянула секретарша:
– Все собрались, Игорь Михайлович. Зову?
Вот она, гвардия «Альбатроса» – его заместитель по оперативной работе с турфирмами, финансовый директор, юрист. Все уже в курсе дела. Он заранее сообщил секретарше, какие вопросы будут обсуждаться на совещании. Больше всего нервничал заместитель, который непосредственно контактировал с «Блютуром».
– Мы с вами в заднице! – не стал скрывать серьезность ситуации Романовский. – Эти недоделки лоханулись, а у нас дыра в бюджете. И немалая, как я полагаю. – Обычно на совещаниях он выражался куда более сдержанно, но и темы тогда обсуждались поспокойнее. – У этих козлов есть хоть какая-нибудь страховка? Можно проверить?
– Я уже это сделал, – с готовностью откликнулся финансовый директор. – Гражданская ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств «Блютура» застрахована на тридцать миллионов рублей.
– Да, негусто. У нас с ними сейчас какие взаимоотношения?
Заместитель по оперативной работе придвинул к нему листок из своей папки.
– Вот тут все наши взаиморасчеты.
Романовский внимательно вгляделся в цифры. Да, картина вырисовывалась нерадостная.
Круизный бизнес и без таких вот обвалов был делом непростым. Мало кто на отечественном рынке решался браться за это дело: высокий порог вхождения, небольшая рентабельность, длительные сроки окупаемости. Ключевая статья стартовых инвестиций – это теплоход. Чтобы его приобрести и запустить в эксплуатацию, необходимо минимум сто миллионов долларов. Рентабельность круизного бизнеса не превышает десяти процентов, соответственно и инвестиции возвращаются не раньше, чем через десять-пятнадцать лет. Конечно, существует, альтернативный вариант – не покупать, а фрахтовать, то есть арендовать судно. Это может обходиться круизной компании в пять-десять тысяч долларов в сутки, до миллиона двухсот тысяч за четырехмесячный сезон.
Но Романовский, как это ни странно для человека, очень любящего деньги, здесь оставался патриотом. Ему тем более было обидно, что некомпетентные партнеры ставят под удар его бизнес.
– Да, вляпались мы с ними, – подвел гендиректор итог изучения баланса. – Мы сами что-то можем сделать?
Юрист тоже был готов, но ничем особенно не порадовал.
– Мы можем обратиться в контрольно-надзорные и правоохранительные органы с просьбой проверить указанного туроператора на предмет соответствия его деятельности законодательству РФ. В случае наличия признаков правонарушений в установленном порядке привлечь виновных лиц к юридической ответственности.
Романовский уже привык, что юрист компании разговаривает на своем, особом, языке. Но, собственно, это от него и требовалось.
– Чем тут нам поможет их юридическая ответственность? Наши деньги, уверен, уже где-нибудь на Кипре. На счетах «Блютура» найдут пару миллионов, страховые тридцать размажут на бутерброды и скормят их туристам. – Он взял паузу, чтобы все прониклись серьезностью момента. – Это нам урок. Мы забыли, в какой стране ведем бизнес. С этого дня работаем только по предоплате! Лучше потеряем несколько десятков тысяч долларов сегодня, чем сотни тысяч завтра. Надо собрать дополнительную информацию обо всех наших партнерах. Их не так много. Мы должны знать, кто чем дышит, куда гребет. Ищите источники информации внутри компаний, среди сотрудников. Нужны будут деньги – идите прямо ко мне, найдем варианты. Конечно, нам придется мобилизовать все внутренние резервы.
Никто, слава богу, во время его речи не кивал. Участники совещания знали, как Романовский ненавидит «китайских болванчиков». Но суть сказанного, как понял босс, дошла до всех.
– Что у нас с «Ромео»? Кто на связи с Чуваевым?
Заместитель по оперативной работе приподнялся.
– Сергей Валентинович на месте. Уже встречался с итальянцами, передал им документы. Остались переговоры с прессой.
– Еще раз свяжитесь с ним. О наших проблемах сообщать не надо, пусть занимается своим делом. Напомните ему, что сегодня для нас этот теплоход – первоочередная задача. «Ромео» – наш шанс.
«Может быть, и последний», – подумал генеральный директор, еще раз бросив взгляд на листок с балансовым отчетом.
