Из отсеков народ стал выбираться в коридор, пытаясь выяснить, в чем дело. Оставив Галю на Юркином попечении, я направилась в сторону комнаты отдыха. Почти у самой двери меня догнал Виталик, так что туда мы вошли вместе, и сразу в нос ударил запах какой-то тухлятины. Мы переглянулись, чувствуя неприятный холодок в груди и слабость в ногах.
– В выходные кондиционеры отключают, – непослушными губами произнес Виталий, – в целях экономии.
Комната отдыха довольно просторная. По ее периметру расставлены удобные диванчики, посередине два стола со стульями. В углу раковина и шкафчик для посуды, рядом с ним кулер и небольшой столик с кофеваркой и чайником. В нише разместился холодильник, его дверца была приоткрыта. Я окинула взглядом комнату и вдруг почувствовала, что слабею. Из-за дивана выглядывала женская нога в серебристой босоножке.
– Там… нога…, – прошелестела я и ухватилась за Виталика.
Он побледнел, но присутствия духа не потерял, обнял меня за плечи и вывел из комнаты. Там уже подоспела толпа любопытных.
– Позовите сюда генерального, – строгим голосом приказал Виталик, – никому туда не входить!
– А в чем дело? – послышались голоса. – Галка бьется в истерике, ничего сказать не может, того и гляди Юрку задушит.
– Там труп, – коротко отчитался Виталик.
– Может, она еще жива? – слабым голосом предположила я.
– А запах? – не согласился он.
– Холодильник… у него дверца приоткрыта…
Виталик передал меня с рук на руки сотруднику своего отдела и вошел в комнату отдыха. Через минуту он вышел, еще более бледный. Окинув взглядом столпившихся у двери сотрудников, хрипло спросил:
– Женя Лукин здесь?
Его среди любопытных не оказалось, но зато появился генеральный директор «Креатива» Вадим Александрович Криворуков. Виталий взял его под руку и провел в комнату отдыха. Все напряженно молчали, боясь строить какие-то предположения. Когда Криворуков с Виталием вышли в коридор, правление взял в свои руки генеральный директор. Выбрав двух сотрудников крепкого телосложения, он велел им охранять вход в комнату отдыха и никого туда не пускать. Пообещав в скором времени проинформировать всех о случившемся, вместе с Виталием направился в противоположную сторону, и я, освободившись от опеки сотрудника интернет-отдела, пошла вслед за ними. Я уже догадалась, чей труп только что обнаружила. Остальные остались ждать новостей в непосредственной близости от места происшествия.
Как я и предполагала, Виталий с Вадимом Александровичем свернули в сторону нашего отдела. Женя сидел за компьютером и поднял удивленный взгляд на вошедших. Я остановилась в проеме, не решаясь войти в отсек.
– Женя, – мягко произнес Кривошеев, – случилось…, в общем, только что в комнате отдыха обнаружили твою жену… Марину… Она мертва.
Женька вскочил со стула, на его глазах выступили слёзы. Я не могла на это смотреть и, резко развернувшись, отправилась на свое рабочее место, где, зажав голову руками, сидела до тех пор, пока не вернулись мои сослуживцы. На Юрке не было лица, а молодое пополнение восприняло это трагическое известие более спокойно.
– Все под богом ходим, – глубокомысленно изрек Илья, затем добавил: – Жаль, конечно, дамочка была очень красивой…
– Заглохни! – оборвал его Юрка.
Такая грубость была совсем не характерна для него, но бесчувственность Ильи того заслуживала. Ни о какой работе не было и речи. Мы решили высказать Жене своё коллективное соболезнование, и Юрка, грозно глянув на молодых сотрудников, велел им рта не раскрывать. По дороге к нам присоединились и остальные сотрудники отдела. Говорить поручили Юрке. Когда наша делегация появилась, Женя поднял на нас глаза. Его взгляд мало чем отличался от того, которым он наградил меня, когда я с ним сегодня поздоровалась, только горечи добавилось.
– Женька, мы с тобой, – сказал Юра, – можешь на нас рассчитывать.
– Спасибо.
Обязательные слова были произнесены, но обстановка не разрядилась. Все продолжали стоять, будто чего-то ожидая.
– Ты ее видел? – вдруг спросил Юрка.
Женя кивнул, затем вскочил с места:
– Она с пятницы там лежала! А я… Я не знаю, о чем я думал! Только не о том, что случилось!
Тут все стали высказываться в том ключе, что это ничего бы не изменило, и что ему не следует взваливать на себя несуществующую вину. После столь бурной и беспорядочной дискуссии всем стало как-то полегче.
– Ты бы лучше домой поехал, – посоветовал Юрка.
– Я бы и поехал, но нужно дождаться приезда милиции-полиции. Потом позвонить ее матери. – При этих словах он поежился. – Не представляю, как она перенесет это известие.
