— Ну у вас, господа милицейские, свои глаза и уши на улицах города, у нас — свои. Благодаря им-то у меня на руках фотографии вашего полковника с таблеточками и появились. Долго думал, как они мне могут помочь, а тут меня и осенило. Какое-то время последил за ним, поизучал поведение да пристрастия, потом в напиточек ему кое-что намешал, а как тот утром проспался, я ему свою просьбу и выложил. Долго же он сопротивлялся, но когда речь зашла о его семье и я намекнул, что кто-то из них может пострадать, он сразу посговорчивее стал. Его инфаркт стал для меня небольшим подарком, но тут у него речь стала восстанавливаться, да вы про нашу с ним дружбу как-то разнюхали. Вот и пришлось его под покровом ночи из больничной коечки увезти. Думал, поедем, денежку с ним быстро со счета снимем, я с ним попрощаюсь в том самом лесочке и дальше своей охотой займусь. Но вы каким-то образом про эту старую дачу узнали. Пришлось бросить вашего и бежать. На этом у меня все.
— Это не вам решать, гражданин Шагалов, — не согласилась Ольга. — Что вы знаете об убийстве старшего лейтенанта из наркоконтроля?
— Мне больше нечего сказать. Можете отправлять меня в тюрьму или где там ждут приговора суда.
— Хорошо, ребята, не спускайте с него глаз, — с этими словами Ольга вместе с Михаилом вышли из палаты и направились к майору, чтобы решить, что делать дальше.
— Ну что? — спросил Владимир Андреевич у подчиненных. — Что узнали?
— Он во всем признался, даже в том, что задержанный нами за убийство гражданин Донин хотел передела воровского мира, рассказал о том, что наркотик из дела Седова на самом деле изобрел Лазарь, потом его украл известный нам Кротков и продает на нашей территории. Признался в том, что заставил полковника ему помогать и что все равно не остановится даже в тюрьме, пока не убьет Юрия Кроткова. И попросился в тюрьму. Что со всем этим будем делать?
— Оформляйте протокол допроса, пусть подписывает признание, готовьте материалы для суда, а его — в одиночку под строгий контроль. И чтобы никаких контактов. Охрану ему только проверенную, чтобы никаких записочек с его камеры не вышло. Что касается наркотиков, то собирайте отдельное дело и будем передавать его в Госнаркоконтроль, это их компетенция, пусть сами и разбираются, кто и где что продает. Крестов уже в камере, по нему тоже надо подготовить документы для передачи в суд. Так что бумажной работы на ближайшие несколько дней у вас достаточно, потом можете взять пару отгулов и провести время вместе.
— А как быть с Кротковым и его другом? — спросила Ольга.
— Ну, если ребята из Госнаркоконтроля не найдут доказательств их причастности к продаже таблеток, то могут быть свободны.
Следующие несколько дней, как и предсказывал майор, напарники были заняты подготовкой всех необходимых документов. Они по нескольку раз проверяли каждую букву, следили, чтобы ни одна улика не исчезла или не завалялась где-нибудь, и искренне верили, что Шагалов за свои деяния получит максимальный срок. Когда с бумагами было покончено, дела переданы в суд, а заявления на отгулы подписаны, напарники решили навестить квартиру Юрия и рассказать о признании Эдуарда. Они не были уверены, что дома кто-то будет, но очень надеялись на это.
— Оля, Миша, проходите, — открывая дверь, радостно произнес Лакей. — Какими судьбами здесь? Вроде беглеца уже поймали, кстати, спасибо вашему разведчику.
— Все не могу привыкнуть к вашей осведомленности в наших делах, — произнес Ланков, проходя внутрь.
— У вас своя работа, у нас — своя, методы разные, — улыбнулся вышедший из кухни Константин.
— Мы пришли сказать, чтобы вы оба пока не торопились покидать город до вступления решения суда в силу, — сказала Ольга. — Мало ли что может понадобиться.
— Да вроде пока и не на чемоданах сидим. Что-то еще?
— Да, — тихо ответила она, присаживаясь на стул. — Хотела рассказать все, что мы узнали о ее смерти…
По лицу Лакея было понятно, что до он сих пор не смирился со смертью любимой и то, что ему поведала девушка, было тяжело принимать бывшему вору, но он был искренне признателен ей за это. Также Ольга рассказала о том, что она сделала тест на родство и выяснила, что не является дочерью Медика. Узнать, была ли его возлюбленная ее сестрой, не представляется возможным. О том, что они передали в Госнаркоконтроль дело о продаже голубых таблеток, решила умолчать — не их теперь это компетенция.
— Ну что, господа, желаем оставаться законопослушными гражданами, насколько это возможно, и не ввязываться больше ни в какие разборки, — улыбнулся Михаил, вставая из-за стола. — А нас ждут спокойные выходные. — Они уже направлялись к двери, когда Константин включил телевизор.
