— Нет. Эксперты делали проверку три раза в разных базах данных, проверяли родственную связь как с отцом, так и с матерью, даже сверяли образцы со всеми, которые фигурировали в деле Седова. И все как один тесты показали, что кровь и отпечатки принадлежат именно нашему задержанному. Так что здесь придраться адвокат точно ни к чему не сможет! Тринадцать родственных аллелей совпадают в каждой бумажке! Кроме того, у нас есть и признание самого Шагалова, как на записи, так и на бумаге, включая мотивы.
— Слушай, а что по поводу той программы, с помощью которой ты работала с видео? Она же вроде не лицензирована, плюс ты ее установила на личный ноутбук. Это не поставит под сомнение достоверность и законность информации, полученной с ее помощью?
— К счастью, благодаря тому, что она помогла нам найти столь опасного преступника, наше ведомство взяло ее изобретателя под свое шефство, заключило с ним контракт, и теперь мы являемся полноправными ее правообладателями.
— И как давно? — возмутился напарник. — И почему я узнаю об этом только сейчас? У нас опять появились секреты друг от друга?
— Миш, успокойся. В последнее время столько всего происходило, что я просто забыла тебе об этом сказать. У нас то похищение, то погоня, то трупы.
— Ладно, — смягчился парень, целуя ее в губы. — Что у нас еще по делу Александры?
— Все показания подписаны, расхождений в них нет. Все должно пройти без накладок. А учитывая дело Седого, обвинитель будет просить максимальный срок для Шагалова.
— Вот и отлично. С первым делом разобрались. Предлагаю сделать перерыв. К тому же у Ленки с Серегой скоро свадьба, а мы им еще и подарок не купили. Давай им позвоним, возьмем моего пса и рванем на природу, пока погода еще теплая?
— А что, отличная идея.
Так они и сделали. Осознание, что убийца наконец-то пойман и через неделю получит реальный срок, поскольку с документами все в порядке, давало им право на небольшой отдых перед анализом документов по следующим делам. К тому же погода действительно была по-летнему теплой, и очень хотелось насладиться солнечными лучами до наступления холодной осени.
После шестичасового отдыха на свежем воздухе в дружной компании напарники долго, сладко и крепко спали, впервые за несколько месяцев с момента убийства Александры. Проснувшись утром с новыми силами, они уже собирались сесть за дело убитого сотрудника из наркоконтроля, как в дверь позвонили. На пороге стоял взволнованный Владимир Андреевич.
— Что-то случилось? — спросили они, даже забыв поздороваться.
— Вы в это не поверите, — ответил, проходя в квартиру, Рожин. — Есть что выпить? И желательно покрепче.
— Да, конечно, сейчас принесу, а вы пока проходите, присаживайтесь на диван, — Ольга сделала пригласительный жест рукой.
— Себе тоже налейте.
Присев в кресла напротив майора, напарники с нетерпением ждали, пока он осушит до дна бокал с коньяком. Таким они его видели впервые. Когда бокал оказался пуст, он бросил взгляд на папки с делами, взяв в руки материал Александры.
— Ну, не томите уже! — не выдержал Михаил. — Что случилось?!
— Знаете, до чего додумался этот Геннадий, будь он неладен?
— Какой? — Ольга не сразу поняла, о ком идет речь.
— По прозвищу Танк.
— И?
— Лезвие — основная улика по данному делу, благодаря которой вы и узнали, кто убийца. На нем два вида ДНК: Шагалова и твое, Градова. И это значится во всех отчетах.
— Да, я на него упала. Так мы, собственно, его и нашли. А что с ним не так? — не понимала Ольга.
— Дело в том, что товарищ Танков нашел свидетеля, который утверждает, что видел тебя и гражданина Кроткова в тот день вместе на той самой детской площадке буквально за полчаса до того, как вы обнаружили эту улику. Он уже дал по этому поводу письменные показания и готов подтвердить их в зале суда. На основании этого адвокат выдвинул версию, что данную улику вы совместно с Юрием специально подкинули. Они сожительствовали, и никто не знает, почему они вернулись. Мол, поругались, он ее и убил, а виновным решил сделать Шагалова в отместку за то, что тот пару лет назад покушался на его жизнь.
— Но это же бред! — не выдержал Михаил. — Я был там и все видел, не было такого.
— Дело в том, мои дорогие, что тот якобы проводимый вами следственный эксперимент документально нигде не подтвержден. Вы никому не сказали, куда и зачем поехали, скорую и нашу дежурную группу вызвал случайный свидетель, поэтому адвокат настаивает на сговоре Ольги с Кротковым. А кровь это подтверждает, ведь ты могла порезаться, подбрасывая улику, а плечо поранить другим способом. А поскольку полного осмотра твоего тела не проводилось, то подтвердить, что на тебе в тот момент не было других ран, невозможно.
— А что судья?
— А он данную версию допускает. В нашем деле нет ни одного документа, в котором бы указывалась причина, по которой эта парочка вернулась домой, поэтому отмести ее невозможно, и она имеет место существовать.
— И что, теперь ничего нельзя сделать?
