Геннадий быстро собрал необходимую информацию и узнал о своем клиенте всю его подноготную. Даже то, что не знали и самые приближенные к нему лица. Но это его не испугало, наоборот, выиграть попавшее ему в руки дело стало для него делом чести. Судебный процесс длился почти год, но его итогом стала победа адвоката. За это время коронованный вор тоже присмотрелся к молодому юристу, и, выйдя победителем из зала суда, он предложил тому пойти работать к нему на постоянной основе, обещая множество интересных дел и довольно высокую по тем временам заработную плату. Танков даже не думал. Он сразу согласился, и весть о нем быстро пролетела по всему блатному сообществу, а он стал легендой по кличке Танк и работал только на Лазаря. Если кому-то из другого города была нужна его помощь, то все сначала шли за разрешением к вору и только после его одобрения — к адвокату.
Когда много лет назад он попал в тюрьму, Танкова в стране не было, тот проходил реабилитацию после операции в другой стране и ничем не мог помочь своему благодетелю. К тому моменту, как Танков вернулся на Дальний Восток, тот уже скончался от сердечного приступа в тюремной камере. Какое-то время Геннадий скорбел и думал, куда податься дальше, а потом узнал о Лешем и пришел к нему. Поскольку продолжать дело отца тот не собирался, то было принято решение выбрать нового вора, который продолжит вести дела умершего Лазаря и при котором и будет работать адвокат.
— Ну, здравствуйте, Геннадий Алексеевич, — поприветствовала входящего в допросную Ольга, — прошу, присаживайтесь. Надеюсь, не потревожили ваш сон?
— Моя работа, как и ваша, иногда надолго лишает меня сна. Так что Михаил меня не разбудил, я как раз над делом одним голову ломал.
— Уж не над тем, как помочь Эдуарду Шагалову убить Юрия Кроткова и сбежать после этого из страны?
— Что за глупости? Да, я не скрываю, что мы уже подали апелляцию на смягчение условий содержания осужденного и послабления режима, и ждем решения. К тому же он в тюрьме.
— Вы хороший актер.
— А что происходит-то? — На какую-то секунду девушке показалось, что он действительно не понимает, о чем она говорит. — Меня в чем-то обвиняют?
— Хотите сказать, что не знаете о том, что ваш подзащитный несколько часов назад сбежал во время транспортировки и ранил двух сопровождающих сотрудников? — не успокаивалась Ольга.
— О чем вы, следователь Градова?!
— Браво! Браво! — вошел в комнату Михаил, хлопая в ладоши. — «Оскар» в студию. Такой искренней и правдоподобной игры наша допросная не видела уже много лет.
— Да что, собственно, тут творится? Или вы хотите повесить этот побег на меня?
— Геннадий Алексеевич, скажите, пожалуйста, что вы делали в аэропорту три часа назад? — С этими словами Ланков положил на стол фотографию адвоката, входящего в здание аэропорта, и повернулся к напарнице. — Решил я тут с помощью твоей волшебной программы, Оленька, еще одного человечка по видеокамерам отыскать, и надо же, какая радость: попался уже на десятой минуте.
— Товарищ оперативник, — заговорил спокойно Танков, — я — адвокат, известный на весь Дальний Восток и за его пределами, поэтому частенько по долгу службы пользуюсь услугами аэропорта, когда мне нужно попасть в какой-то другой город или страну. И ничего противозаконного в этом, насколько мне известно, нет.
— Да, если вы при этом не прикрываете беглого преступника.
— Никого я не прикрываю. Да, соврал. Мне известно, что Эдуард Шагалов сбежал, но, поверьте, я к этому не имею никакого отношения. Несмотря на то, в каких кругах и с каким контингентом я работаю, моя задача состоит только в том, чтобы защищать их в суде, во всем остальном я не принимаю участие. Мне дорога моя репутация. Или думаете, что я стал таким же, как и они?
— Большие деньги кого угодно могут заставить забыть о голосе совести, — промолвила Ольга.
— Возможно, но моя совесть чиста. Раз в несколько месяцев я берусь за дела обычных людей, у которых нет денег на услуги адвоката и которые стали жертвой системы или чьей-то недобросовестной игры. Это помогает мне верить в существование в этом мире справедливости. Сами знаете, что я защищаю по большей части плохих людей, и виновные благодаря мне много раз выходили на свободу по оправдательному приговору. А защищая несправедливо обвиненных, я успокаиваю свою совесть.
Напарники переглянулись друг с другом и ненадолго вышли из комнаты. Минут двадцать они отсутствовали, обсуждали, можно ли верить адвокату. Когда Михаил изучал его биографию, то действительно видел там несколько историй о том, как тот помогал людям, оказавшимся в абсолютно безнадежной ситуации.
— Хорошо, допустим, мы вам верим, — сказал Ланков, возвращаясь в допросную. — Как думаете, куда мог направиться Шагалов после побега?
