– Миранда! – Чья-то горячая ладонь хватает меня за плечо, отволакивает от Фов и тянет за кулисы. – Миранда, прошу вас! Мне нужно вам кое-что сказать.
Это Элли, уже одетая для первого акта. На ней точно такое же платье, как было на мне много лет назад. Темные волосы зачесаны назад. В руках она комкает бумажную салфетку – немного банально. Ах, она уже плачет? Прекрасно! Елена. Моя Елена. Я смотрюсь в нее, как в зеркало.
– Елена, – выдыхаю я, – ты просто идеальна.
А она снова разражается слезами.
– Елена, – увещеваю я, – пожалуйста, сбереги слезы для первого акта. Поплачешь вволю на сцене, хорошо?
– Миранда, я просто хочу, чтоб вы знали, я не думала, что все зайдет так далеко. Клянусь, я не хотела.
– Что зайдет далеко?
Она опускает глаза в пол и шепчет:
– Болезнь Брианы.
Ох, господи, что, опять?
– Элли, ты помнишь, что я вчера тебе говорила? Насчет колеса фортуны? Хотеть, чтобы кто-то заболел, не означает…
– Но я не просто хотела, Миранда, – выпаливает она.
– Что?
– Я не просто хотела, – повторяет она, – я кое-что сделала. – И снова опускает глаза.
О боже!
– Элли…
– Знаю, Миранда, вы не верите, что я на такое способна. Ну как же, добренькая бедняжка Элли. – Она все качает и качает головой, как будто на нее слишком многое навалилось. – Но я способна. Еще как!
– И что ты ей сделала? – спрашиваю я.
Элли снова ударяется в слезы. Никак не смирится с тем, что владеет темной силой. Так и вижу, как она лежит у себя в общаге и призывает Гарпий. А потом накладывает заклятие в свете свечей.
– Элли, пойми, это абсурд, слышишь меня? Магии не существует. Это все просто совпадение.
– Но вас-то я вылечила, верно? – вскидывает глаза она.
– Вылечила меня?
– Ну как же? Смеси для ванн?
Она с такой надеждой на меня смотрит. Нужно просто взять и сказать ей, что я и не думала прикасаться к ее паршивым смесям. Что я напрочь про них забыла. А еще рассказать про Бриану, Марка и Грейс. И про троицу из паба. Про то, как они сделали мне подарок. Но Элли смотрит на меня так серьезно. С такой обворожительной убежденностью. Она отлично знает, какое низкое место занимает в общественной иерархии, но уверенность в своих жутких способностях придает ей в собственных глазах некоторый вес. Ну так давай же, сложи два и два. Ее место и ее силу. Пускай она, подобно Елене, поверит, что все в ее руках. Она ведь Елена, истинная Елена. Выглянув из-за занавеса, я замечаю, что три кресла в первом ряду все еще пусты. И, не моргнув глазом, лгу:
– Конечно, вылечила.
– А прошлой ночью вы приняли ванну с новой смесью, – внезапно улыбается она. – Я чувствую ее запах.
Протянув руку, она вынимает что-то из моих волос. Белый лепесток. Элли с улыбкой его разглядывает.
А я вспоминаю, как в море вокруг меня вдруг замельтешили лепестки и веточки, а от волн поднялся хвойный мускусный аромат. И травяную жижу в кармане платья. Точно, я ведь сунула туда пакетик, который мне дала Элли. Наверное, он раскрылся в воде.
– Да. Да, конечно, я добавила ее в воду, – хоть на этот раз не лгу я.
– Мисс Фитч, сегодня я все исправлю, – заявляет Элли, уже видя перед собой новую цель. – Вот что я хотела вам сказать.
– Что? И как же ты все исправишь, Элли?
«Разве это не очевидно?» – взглядом спрашивает она.
– Так же, как испортила. На сцене.
– На сцене? Но что…
– Миранда, минута до занавеса, – кричит кто-то.
– Элли, послушай…
И вдруг все заглушает музыка.
– О боже, уже включили.
– Включили? – удивляется Элли. – Что включили? – Она растерянно оглядывается по сторонам. – Я ничего не слышу.
Да как же так? Неужели она не слышит этот струнный перебор? Эти мечтательные скрипки? Скрипки? Хм, разве эту музыку я выбрала в качестве увертюры?
– Элли, да как же ты не слышишь? У нас что, сегодня еще один спектакль идет, в малом зале? Это все происки Фов? Она у меня за спиной поставила мюзикл?
– Миранда, вы в порядке? Боже, надеюсь, дело не в смеси. Может, не стоило добавлять столько…
– Не знаю, чего не стоило тебе, а мне уж точно стоит пойти и выключить эту музыку. Иначе вы на сцене друг друга не услышите, верно ведь? Как вообще можно играть в таком грохоте?
– Я правда ничего не слышу…
Но я уже разворачиваюсь и бегу прочь, навстречу мелодии.
Несусь по темному коридору от основной сцены к малому залу. Ног под собой не чувствую, вот какая я теперь легкая и быстрая. Где-то там Эшли/Мишель уже произносит свою первую реплику. Интересно, она хоть сама себя слышит? Музыка так ревет… Все громче и громче. Но мелодия приятная, и то хорошо. «Что же это за мотив?» – гадаю я. Звучит знакомо. Я точно его где-то слышала. Что это за пьеса?
