Я становлюсь в очередь к кассе, любуясь свертком со свиными щечками, на котором мясник записал свой номер телефона и нарисовал смайлик. Еще у меня в тележке лежит пачка соли, молодая зелень, розмарин и шалфей. Шалфей я порву руками. А с розмарина ощиплю иголочки. Я крепко стою на ногах, не заваливаюсь на бок, ни на что не опираюсь, не умираю тысячью смертей. Не проклинаю очередь, кассира и свое тело. Наоборот, с удовольствием разглядываю выставленные у кассы товары. Таблетки эхинацеи, шоколадные трюфели. Даже бросаю кое-что в тележку. Потом принимаюсь лениво листать кулинарный журнал. Читаю об ужинах на двоих и божественных десертах. Шоколадный кекс с начинкой из соленой карамели? Мм, на вкус, должно быть, потрясающе. Может, как-нибудь приготовлю его нам с Хьюго, если все пойдет хорошо. Потом я беру бутылку красного вина из высящейся возле кассы пирамиды. А почему бы и нет?
И вдруг слышу, как кто-то многозначительно откашливается у меня за спиной. Это покупатель, стоящий в очереди к кассе за мной. Прямо чувствую, как он тикает, словно бомба с часовым механизмом. Нетерпеливо дышит мне в затылок. Переминается с ноги на ногу. Перекладывает корзинку из одной руки в другую. «Нельзя ли побыстрее?» Должно быть, он старый или больной. Сейчас с улыбкой обернусь к нему и скажу: «Давайте я вас пропущу, проходите вперед, пожалуйста. Нет-нет, мне не сложно. Я сегодня никуда не спешу».
Оборачиваюсь, и улыбка сползает с моего лица. Фов. Стоит позади меня в поношенном черном пальто, покрытом кошачьей шерстью. В руке у нее корзинка, доверху наполненная консервными банками и замороженными обедами. Сухожилия на запястье натянулись от натуги. Вид поникший и несчастный, но увидев меня, она натягивает на лицо самую ядовитую усмешку.
– О, Миранда, вижу, решила пройтись по магазинам?
Словно я преступление какое-то совершила. Но у меня от ее яда иммунитет.
– Да так, прикупила кое-чего к ужину, – выпеваю я.
Она косится на мою тележку и фыркает:
– Свиные щечки? Мне такое не по карману.
Постоянно тычет всех носом в то, как мало ей платят. Это и правда печально. Я ей искренне сочувствую. С сожалением разглядываю все эти консервные банки.
– А ты, я смотрю, славно поохотилась? Здорово всегда иметь под рукой какой-нибудь полуфабрикат, который можно быстро разогреть.
Фов улыбается, но улыбка ее жалит очень больно. И, всячески стараясь подчеркнуть, какая она чуткая натура, произносит:
– О, это не для меня. Это для бедняжки Брианы. Решила по дороге домой завезти ей немного супа.
От этого имени меня невольно передергивает. Интересно, заметила ли Фов? Если и да, виду она не подает.
– А, так это для Брианы? – невозмутимо переспрашиваю я. – Вот оно что!
– Хотя, конечно, мне это совсем не по пути, – добавляет Фов.
– О да, совсем не по пути, – вторю я.
– Но, понимаешь, ее родители так ценят подобные жесты, так искренне им радуются. Очень милые люди. И так щедры к университету!
– Какая ты заботливая, – улыбаюсь я. – И бескорыстная!
Судя по взгляду Фов, ей отчаянно хочется меня убить. Спорить готова, она частенько лежит ночами без сна и перебирает в голове различные способы моего уничтожения.
– Что ж, все мы помогаем, как можем, не так ли? Хотя я и не уверена, будет ли от этого толк. Уж очень у нее, бедненькой, странная болезнь.
Фов смотрит на меня обвиняюще. Но, разумеется, это чистый блеф. Ей ничего не известно. Собственно, там и знать-то нечего, верно ведь? Я окидываю Фов взглядом. Вот ведь, как пялится. Что она пытается разглядеть в моих глазах? Стыд? Чувство вины? Ничего подобного там нет. Один только хохочущий танцующий свет.
– Погода такая, – драматично вздыхаю я. – Вирусы так и кишат.
– Но ведь Бриана всегда была такая крепкая, ничто ее не брало, – не унимается Фов.
– Ага, как сорняк, – киваю я.
– А теперь говорит, у нее все тело болит. Какая-то зловещая история.
Еще одна жалкая попытка меня задеть. Просто смешно.
– А у нее брали анализ на болезнь Лайма? – с неподдельным интересом спрашиваю я. – Может, ее клещ укусил? – Воплощенная забота.
– Врачи утверждают, что она абсолютно здорова. Но что там они понимают, верно? Я ей посоветовала обратиться к
– Правда? – улыбаюсь я ей в ответ.
И пожимаю ничуть не дрожащими плечами. Что ж, жизнь – штука такая. Загадочная. Порой мы падаем, а порой поднимаемся, так ведь? Колесо фортуны постоянно крутится.
– Конечно, кое-какие проблемы еще остались, – говорю я. – Со спиной. И бедро… В общем, с бедром.
– Ее родители, понятное дело, просто с ума сходят. Говорят, Бриана что-то бормочет во сне.
– Во сне? – Сердце в груди начинает колотиться, как бешеное. Но я сохраняю невозмутимый вид. – Правда?
Фов кивает.
– Вроде бы повторяет твое имя.
