«История, продающая история, – оживился Лёшик. – Вот оно, решение! Я буду рассказывать о том, как сражаюсь с опухолью, используя все, что впариваю народу на тренингах. Позитивное мышление, визуализацию, выход из зоны комфорта – всю эту фигню! И, опа, действительно смогу одолеть мерзавку. Я стану единственным человеком в мире, который победил глиобластому.
Я – Лёша Дыкин».
Он уже видел себя героем документального кино о чудесном исцелении на федеральном канале. Автором книги, опубликованной миллионным тиражом. Почетным членом пантеона проповедников успеха. Новым Мессией.
Окрыленный больной выскочил на балкон в одной футболке, распахнул окно и блаженно закурил. В город вернулась зима. Внизу спешили превратиться в грязные пробки чистые автомобильчики. Стадион припорошило серым снежком. Кто-то вытоптал на нем огромное слово из трех букв.
– Хуй вам, – бормотал Лёшик, сжимая зубами вкусную сигарету. – Не дождетесь. Не сдохну.
Выбрав вектор, Алексей приосанился и начал действовать. Забежал к Прокопу – сфотографировал анализы. Запилил второй пост про то, как важно сохранять бодрость духа, обнаружив, что у тебя рак. Публикация вызвала шквал лайков, репостов и каментов. Посыпались новые денежные переводы.
– Лё-о-о-ш, ты становишься более популярным блогером, чем я, – завистливо протянула Зая. – Может быть, мне тоже чем-нибудь заболеть?
– Чем бы ты хотела заболеть, милая? – снисходительно поинтересовался Лёшик.
– Только не бластомой. Она предполагает, что я стану овощем. Блогерша-овощ – это не сексуально.
– А какая болезнь, по-твоему, сексуальна? Рак груди?
– Нет, это некрасиво, рак груди. Это значит, что у меня могут оттяпать грудь.
– Как раз вставишь новую, ты же хотела.
– Может быть, мне упасть с лошади и сломать позвоночник? Блогерша, прикованная к инвалидному креслу, – это круто. На этом реально заработать. Например, основать фонд помощи инвалидам, пилить бабки…
– Почему бы тебе не писать про меня? Как мы боремся за мою жизнь вместе. И как ты меня любишь и боишься потерять, – предложил Лёшик. – Народ будет рыдать от жалости.
– Нет, я хочу рассказывать о себе. Я думаю усыновить ребенка из детского дома. А лучше сразу троих. И писать о том, каково это – быть приемными родителями маленьких подонков. – Она накручивала темный локон на палец. Палец был закутан в фольгу – Зая снимала гель с ногтей.
– Я умираю, – напомнил муж. – Нам не дадут ребенка.
– Вечно с тобой ничего не получается, – надулась Зая и махнула на него шуршащими когтями. – Видимо, придется тебя действительно бросить. Мне нужен человек, с которым мне дадут ребенка.
– А ты готова любить усыновленных детей?
– Мне не важно, что я буду к ним чувствовать в реальности. Реальности больше нет. Мне нужно раскрутить блог. Сегодня не важно, как ты живешь на самом деле. Важно лишь то, сколько у тебя фолловеров в инстаграме. А если тебя там нет, то тебя вообще нет. У тебя, кстати, до сих пор нет аккаунта. Ау, Лёшик, ты живой?
– Пока да. Ты знаешь, маленьким я всегда боялся, что родители не заберут меня из детского сада. Ты не боялась? Не всматривалась тревожно в окно? Сиротам, которых ты хочешь усыновить, нужна любовь, а не фотки в блоге.
– Я буду показывать им тысячи лайков, и они будут думать, что я их люблю.
– Боюсь, Зая, ты не сможешь полюбить даже родных детей, – усомнился Лёшик.
– А вот не скажи. Лучшие жены, как известно, получаются из проституток. Возможно, что именно из меня получится вполне пристойная мамаша.
Зая расхохоталась и удалилась курить на балкон. Лёшик представил, что она действительно может уйти. Например, когда он начнет ходить под себя. И ничего не почувствовал. Ни грусти, ни отчаяния, ни сожаления. Когда Зая уйдет, он напишет грустный пост в
Да пусть уходит.
Весь следующий месяц почти брошенный Лёшик постил душераздирающие тексты о борьбе с болезнью. Чтобы попасть в топ богатых и успешных гуру, пришлось выработать
Грянуло первое фейковое облучение. Лёшик изучал форумы онкобольных, докладывал об ощущениях. Особенно въедливые френды смели занудствовать: спрашивали, почему бы страждущему взять и не вырезать паршивку скальпелем. Лёшик заранее придумал ответ: его бластома – всем бластомам бластома. Неоперабельная. Подписчики понимающе кивали. Отныне все, что писал Лёшик, оказывалось
