Пятая книга цикла, где сюжеты закручиваются еще сильнее, а количество заключаемых контрактов только возрастет, ведь иначе многое не получится сдвинуть с мертвой точки, а среди участников событий достаточно тех, кто чересчур умен и амбициозен по любым меркам.
Деревья шелестят под напором сильного ветра, в котором чуткие уши могут различить разные звуки: шаги животных, щебетание птиц и шум недалекой реки. Но гораздо больше запахов, которые может различить нос маленького животного. Большинство из них малознакомы, но кое-что легко угадывается уже сейчас, например, родная деревня, где перемешаны запахи родни, еды и домов.
Еще ребенок по здешним меркам шустро ныряет в кусты, когда до ушей доносится подозрительный звук. Но это оказывается лишь птица с серым оперением, взлетевшая с ветки над головой. До этого детеныш стоял с закрытыми глазами, больше полагаясь на слух и обоняние, а теперь разглядывает фиолетовые листья дерева, которое раскинуло крону над головой. По коре бегают многочисленные насекомые белого цвета, но они невкусные, лисенок это уже давно выяснил.
После этого зверек бежит в сторону дома, где её наверняка уже хватились. Ловкие лапки почти не оставляют следов на земле, а пушистый хвостик дополнительно заметает на тот случай, если кто-то решит преследовать. В этом нет большой необходимости, просто инстинкты подсказывают делать именно так. Жаль лишь, что запах так просто не скрыть.
Вот впереди показываются невысокие домики, где живет родное племя. Зверолюди расселены почти по всем землям, но не строят государств, а войны по большей части являются локальными спорами за территорию. В этом плане родное племя не слишком воинственное, так как здесь не так уж много взрослых воинов. Лисье племя предпочитает не охотиться на других зверолюдей и жить в дружбе с соседними племенами. К счастью, это удается, поэтому здесь царит мир и можно вот так убегать исследовать незнакомый и страшно интересный мир вокруг.
— Посмотрите, кто явился, — громко заявляет женщина с алыми волосами и лисьими ушами на голове, стоящая рядом с дверью в дом. — Где же тебя носило? И почему набрала колючек в хвост?
Лисенок смотрит на хвост и видит, что мать права, три колючки плотно засели в меху. После этого размер тела немного увеличивается, чтобы принять одну из двух форм, которой с рождения наделены зверолюди. Их народ от природы имеет звериное обличье и человеческую ипостась, которую, впрочем, трудно спутать с настоящими людьми, которых Амелла никогда здесь не видела.
— Я просто побежала за мышкой, а потом поняла, что уже в лесу. Я двигалась осторожно, правда, — оправдывается девочка, выдирая колючки из хвоста.
— Вот так всегда. Твое любопытство до добра не доведет. Ты ведь знаешь правило, что нельзя уходить в одиночку, никого не предупредив. Этот мир только кажется мирным, но в нем скрывается много зла. Заходи в дом, — мать-лисица заходит внутрь.
Амелла, понурив голову, идет следом и оказывается в настоящем центре различных ароматов. Даже в человеческом обличье, в котором удобнее всего использовать речь и пользоваться ручным трудом, нюх почти не теряет остроты. Тут и запах мяса, и сушеных трав, и дыма от костра.
Лисенок подходит ближе к огню, грея голое тело. Зверолюди в большинстве своем не используют одежду в повседневной жизни, особенно, если нужно принимать звериный облик. Вот только взрослые имеют более грубую кожу, в которой даже в ночной холод можно ходить без одежды, а вот Амелле еще только предстоит научиться так «утепляться». Сейчас накрывается одеялом, чтобы стало еще теплее.
Взгляд падает на отцовские доспехи, это единственная одежда, которая жизненно необходима лисам, не имеющим в зверином облике какой-либо брони. Все же они не боги звериного мира подобно драконам. К счастью, отцу давно не приходилось примерять на себя легкий кожаный панцирь с наручами и наколенниками. Сейчас он вместе со старшим братом Амеллы на охоте.
— Раз сидишь у огня, помоги перемешивать еду, — мама вручает деревянную ложку и приказывает мешать кашу в котелке.
— Сегодня мы будем есть приготовленную пищу?
— Да, а что? Тебе не нравится?
— Сырую не нужно готовить, достаточно лишь поймать.
— Отец принесет тебе какой-нибудь гостинец, но тебе нельзя привыкать только к одному типу еды. Если ты в зверином облике, то ты охотишься и ешь сырое мясо. Если в человеческом — то нужно употреблять приготовленную пищу. И тебе нужно больше времени проводить в последнем обличье, если хочешь вырасти умной и красивой. Ты ведь хочешь стать такой?
— Я хочу быть красивой! Но можно неумной, если будет еще красивее.
— Это не так работает, Амелла. Не забывай мешать.
— А почему мы такие? Кто мы: звери или люди? И не должны ли мы выбрать что-то одно?
— Ох, Амелла, для ребенка ты задаешь слишком сложные вопросы. Лучше спроси, откуда появляются дети.
— Но я уже знаю это. Вокруг так много вещей, которые я не понимаю.
— Это нормально. Все в детстве задаются разными вопросами. Но попробуй начать с чего-нибудь полегче. Например, с запоминания рецепта моей каши. В прошлый раз ты кинула слишком много соли, стоило мне отвернуться.
— Я люблю лизать соль, — улыбается девочка, от которой уже прячут солевые камни.
