Все лгут полностью

– Это сделал Том, – очень тихо проговорила мама. Но я все равно услышал – я слышу почти как хомяк, а у них очень хороший слух, потому что по ночам, когда вокруг темно, они не спят, и вместо глаз им приходится использовать уши.

Потом мама рассказала Гуннару, что видела, как папу Самира в лесу убил Том. Она ничего не сказала полиции, потому что считала, что будет несправедливо, если Том окажется в тюрьме.

Я сильно разозлился на маму, так сильно, что хотел ударить кулаком в стену. Я же все время думал, что это я виноват в том, что папа Самир умер. А теперь оказалось, что я так долго молчал напрасно.

– Это все моя вина, – всхлипнула мама, опустив голову. – А теперь Том едва не забил до смерти свою жену. И это тоже моя вина. Я должна была положить этому конец еще тогда. Я должна была…

Гуннар поднял руку, как будто хотел погладить маму по голове, но передумал и вместо этого почесал подбородок – он явно не очень-то умел утешать людей.

– Все образуется, – сказал он. – Мы пройдем через это вместе, день за днем. Со временем тебе станет легче. Со временем все сглаживается. Спроси меня, уж я-то знаю.

Но мама все плакала и плакала.

Увидев ее такой расстроенной, я больше не мог на нее злиться, вся злость испарилась – так бывает, когда долго кипятишь воду, и в кастрюле становится пусто, а в воздухе пахнет паленым. К тому же я понял, что сделал то же самое. Я ведь не рассказал о Ясмин и папе Самире, и о шприце, и об утесе, потому что не хотел, чтобы папа Самир оказался в тюрьме.

А в том, что я так долго был немым, были и свои плюсы – мне не пришлось разговаривать с массой скучных людей, с которыми я не хотел разговаривать. Еще я выучил язык жестов. Я ведь могу столкнуться с глухим человеком, которому будет нужна помощь, и тогда я смогу общаться с ним жестами. А Бьянка вообще считала мое молчание очень интересным.

– Ты такой загадочный, Винсент, – говорила она.

Когда Гуннар закончил утешать маму, они долго сидели в тишине.

Когда люди вместе молчат, это может означать две вещи: им вдвоем очень скучно, или они очень хорошо друг друга знают и у них нет нужды все время о чем-то болтать.

Я задумался, какой вариант подходит маме с Гуннаром.

Гуннар долго смотрел на нее. Потом погладил по голове и даже не стал чесать подбородок. Потом он потянулся к ней и поцеловал ее в губы. Не чмокнул, а поцеловал по-настоящему. Так мы целуемся с Бьянкой.

Тогда я понял, что они влюблены.

Бьянка поправляет мне рубашку.

– Ты не застегнул одну пуговку.

Мама отступает на шаг назад и смотрит на меня.

– Винсент, какой же ты стильный!

– Знаю, – отвечаю я. – Я уже два раза смотрелся в зеркало.

Мама вдруг замирает посреди комнаты, словно что-то увидев. Потом, наморщив лоб, подходит к письменному столу и наклоняется к пробковой доске, которая висит над столом.

– Эта фотография, – мама показывает на снимок Ясмин, где она еще малышка и сидит на пляже в оранжевых надувных нарукавниках.

– Да?

– Кто на ней?

– Ясмин, – отвечаю я. – Когда она была маленькой. И собиралась купаться в море.

Мама еще ближе наклоняется к доске и внимательно смотрит на фото.

– Нет, это не она, – говорит мама, вытаскивает кнопку и снимает фото с доски. Потом бросает взгляд на оборотную сторону фото и замирает спиной ко мне.

– Что ты делаешь? – Мне любопытно.

– Где ты взял эту фотографию?

– Нигде.

– Винсент!

Но я ничего не отвечаю маме, потому что мне снова хочется побыть немым.

– Винсент, – снова повторяет мама. – Это важно. Я на тебя не сержусь, мне просто нужно, чтобы ты рассказал, где взял это фото.

– В комнате Ясмин. Мне хотелось иметь ее фото.

Мама надолго замолкает. Потом кладет фотографию к себе в сумочку.

– Мне нужно ее взять. Я позабочусь о том, чтобы у тебя было новое фото Ясмин. Мы вместе вставим его в рамочку. Договорились?

Я ничего не отвечаю, я все еще обижен.

– Идем? – предлагает мама. – Я довезу вас до ее отеля и заеду за вами в два часа. Согласны?

– Ты это уже говорила.

– Ты завел будильник на два часа?

– Не будильник, мама, а мобильник.

Мы выходим из квартиры, спускаемся вниз по лестнице и садимся в мамину машину.

Я смотрю на Бьянку. Она тоже очень красиво выглядит в синем платье и красной стеганой куртке. День сегодня тоже очень красивый, небо просто суперголубое, на нем ни облачка, а на деревьях и кустах уже проклюнулись маленькие зеленые почки, которые блестят на солнце.

Они напоминают мне Бьянкин бисер.

Снег уже растаял, и воздух такой теплый, что уже можно ходить без куртки.

Мама рассказала, что теперь Тома будут судить. И за то, что он убил Самира, и за то, что тот так избил жену, что она чуть не умерла. А Ясмин не будут судить, потому что у того преступления, которое она совершила, уже вышел срок давности. Это значит, что оно больше не имеет никакого значения и всем все равно.

У того, что Том сделал с Паолой, тоже вышел срок давности, хотя я считаю, что это неправильно. Она ведь действительно умерла, и ее завернули в ковер и бросили в море, хоть это и было очень давно.

Мама стала немного веселее.