Мою помощницу звали Майя, она была родом из совсем крохотного городка, который называется Паяла. Откуда родом была фрекен, я не знал. Может быть, она и сама не знала и потому никогда не рассказывала. А Майя только и говорила о Паяле. Там было очень много снега и водились олени, но почти не было людей. Совсем как на Королевском Мысе, только наоборот. Потому что у нас почти нет снега и оленей, зато людей полно.
После того, как мама отвела меня в школу, у нас был урок шведского.
Потом была математика.
Потом была физ-ра.
Потом мы пошли на обед.
На обед были спагетти с тефтельками, но на вкус они были гораздо хуже домашних. Спагетти были лохматые, застревали на вилке и разваливались, когда я пытался их подцепить. Тефтельки были черные по краям, а пахли совсем как пепельница у нас дома, когда у мамы с папой Самиром бывали гости.
После обеда у нашего класса был английский, но мы с Майей в это время ходили к логопеду, который принимал в центре города. Мне нужно было тренироваться выговаривать всякие слова, особенно те, что начинаются со звука «щ». Таких слов больше, чем кажется, – например, щука, или щебень, или щит, или щавель.
Мне приходилось много тренироваться, потому что моим губам сложно было выговаривать слова. Это все из-за того, что у меня синдром Дауна.
В нашей школе синдром Дауна был только у меня, и мне было немного обидно из-за этого. Но зато у нас была еще одна девочка, у которой тоже был помощник. Ее звали Алисия, и болезней у нее было две – она сидела в инвалидной коляске, потому что ей не хватило воздуха, когда она вылезала из животика своей мамы. А еще у нее был какой-то диабет. Эта болезнь может быть очень опасной, если человек забудет принять лекарство или не поест как следует.
Помощника Алисии звали Ганиф, они с Майей обычно устраивали
Когда занятия закончились, за мной пришел Самир, и по дороге домой мы купили чипсов, сырных палочек и еще сладостей, потому что была пятница и мы собирались уютиться[18] вечером дома. Но у мамы и Ясмин были другие планы, так что уютиться собирались только мы с Самиром.
Мама собиралась ехать на вечеринку только для девочек. Такие вечеринки называют девичниками.
Есть еще вечеринки, которые называют мальчишниками – туда ходят только мальчики. Но почему-то не бывает никаких детишников или даунишников, и мне кажется, что это несправедливо.
Ясмин собиралась на подработку.
Она подрабатывала в ресторане «Риальто». Там она разносила еду и убирала тарелки и бокалы, а еще вытирала столы, когда гости заканчивали есть. Потом она оставляла им бумажку, которая называется
Иногда гости оставляли Ясмин немного лишних денег.
– Купи что-нибудь сексуальное, – сказал ей какой-то дядя, когда однажды я тоже был там.
Ясмин сделала вид, что обрадовалась, но когда он ушел, она скорчила рожу и сказала:
– Чертов слизняк.
Мне не нравилась подработка Ясмин, потому что после работы она всегда приходила домой уставшей, и у нее уже не было сил читать книжки или играть. Но ей нужны были денежки, потому что следующим летом она хотела поехать на остров, который называется Ибица. На Ибице есть пальмы и длинные песчаные пляжи, но совсем нет оленей, потому что им нравится снег, и на песчаных пляжах они жить не могут.
Когда мы с Самиром вернулись домой, то поели тако и стали уютиться. Мы посмотрели «Король Лев» – это мой любимый фильм. Но когда умер папа Симбы, я зажмурился и закрыл уши руками.
Я так делаю каждый раз, когда смотрю «Короля Льва».
Потом я хотел поиграть, но папа Самир уже устал. Еще он выглядел грустным, глаза у него были опухшие, а голос – хриплый, как будто он кричал на Ясмин или на маму.
– Идем, маленький принц, уложить тебя в постель, – сказал он.
Я не хотел расстраивать его еще сильнее, поэтому сделал, как он сказал, хоть еще и не устал. Я почистил зубы, пописал и вымыл руки. Папа Самир еще дал мне витаминку, но я ее выплюнул, пока он не видел, потому что на вкус она была ужасная. Потом мы пошли в мою комнату и читали «Винни-Пуха».
Потом он выключил лампу.
– Сладких снов, – сказал папа Самир и закрыл дверь.
Сразу стало темно, и все звуки сделались очень громкими. На улице дул ветер, ветка била по стеклу. Я знал, что это ветка, потому что много раз ее видел, но звук был точь-в-точь такой, как будто кто-то скребся снаружи и хотел войти. Мне пришлось заткнуть уши, я никак не мог перестать думать об одной книжке, которую мне читала Ясмин. Там убийца стучался в окно дома, где спала девушка, не зная, что он стоит совсем рядом.
Потом я заснул.
Потом я проснулся.
Когда я проснулся, все еще было темно, но я услышал странные звуки. Мне показалось, что кто-то плачет. Потом я услышал голос папы Самира, и он звучал очень строго. Я встал, чтобы посмотреть, что случилось, хоть мне и было страшно. Я подумал, что кому-то плохо, а если так, я мог его утешить, потому что у меня это довольно хорошо получается.
Вообще-то это одна из тех вещей, в которых я – чемпион.
