Смотрит через плечо – рядом должен быть отец. Отца нет.
Радар здесь – не чета технике капитана Тонелли. В плотной стае гусей можно различить каждую птицу. И – можно увидеть отделившуюся от самолета бомбу.
Компьютер разворачивает картинку, позволяя наблюдать погоню как бы сбоку, – кажется, и бомбардировщик, и истребители пролетают мимо. Но это только кажется.
Взгляд на таймер – прошло четырнадцать с половиной минут.
«Сейчас сбросит», – обреченно думает полковник. Истребители не успевают – совсем чуть-чуть.
Подтверждением крик:
– Цель разделилась!
От игрушечного самолетика отделяется крохотное пятнышко. Быстро летит вниз. Самолетик тут же уходит на разворот – навстречу истребителям. Навстречу собственной смерти.
Крик, облегченно-радостный:
– Истребители в зоне атаки!
Полковник не реагирует – пятнышко-бомба на экране останавливается, словно раздумала падать. Парашют, понимает полковник.
– Подтверждение на атаку?
Полковник не реагирует. Взгляд на таймер. Пятнадцать минут двадцать секунд. Взгляд через плечо – отца нет.
Снова, раздраженно и нетерпеливо:
– Подтверждение на атаку?!!
Полковник издает невнятный звук.
Радостный вопль:
– Есть подтверждение на атаку!!!
Сверкающие капельки – ракеты «воздух-воздух» – несутся к бомбардировщику. Лоб в лоб. Бомба ползет по экрану едва заметно. Таймер – пятнадцать минут сорок семь секунд. Отца нет. Некому подсказать, на какой высоте
Ликующе:
– Цель поражена!!!
Единый облегченный выдох. Обломки самолетика чертят экран – вниз, вниз, вниз… Оставшиеся капельки-ракеты бестолково тычутся. И вспухают крохотными кляксами – самоликвидируются.
Таймер – шестнадцать минут ноль две секунды. Отца нет. Старуха с косой шумно дышит в затылок. Бомба ползет по экрану медленно-медленно. Полковнику Сондерсу кажется, что она будет ползти так всю жизнь. Всю оставшуюся жизнь. Все пятьдесят восемь секунд.
«УИК-ЭНД С МЕРТВОЙ БЛОНДИНКОЙ». Незамысловатая история с антуражем, полностью позаимствованным из жизни. Написал я ее в два приема – сначала быстро и с большим азартом отстучал примерно половину, а затем потерял интерес… Дело в том, что, сочиняя всяческие страшилки, я очень редко знаю, чем все закончится. И самому интересно: сумеет ли герой выкрутиться, спастись из ситуации, созданной волей автора? А здесь, так уж сложилось, вся история, включая финальную сцену, стояла перед мысленным взором – интерес к написанию пропал напрочь. Через год закончил, не имея привычки оставлять незавершенку. Повествование, впрочем, получилось достаточно гладким, шов или стык совсем незаметен.
Некоторые читатели «Уик-энда…» удивляются глубине познаний автора в исследуемом вопросе. И даже намекают, что повесть можно использовать в качестве пособия по избавлению от случайно образовавшихся в квартире трупов. Вынужден разочаровать: все изложенные способы умозрительные и в реальной жизни едва ли применимы. Центральный момент с ванной и кислотой я и в самом деле вычитал не то в «Огоньке», не то в «Смене» давних времен, где был напечатан отрывок из криминального романа без начала и конца. Но сомневаюсь, что автор первоисточника проверял на практике свои построения. Так что, если угодите в ту же ситуацию, что и Паша Шикунов, займитесь лучше поиском не сильных кислот, а хорошего адвоката.
Хотя… Дело деликатное, и мнение свое навязывать не буду. Можете попробовать – вдруг получится? Но это будет ваше решение.
«НОЧЬ НАКАНУНЕ ЮБИЛЕЯ САНКТ-ПЕТЕРБУРГА». Даже такие не самые привлекательные человеческие качества, как занудность и приставучесть, изредка приносят пользу людям, окружающим зануду. Вот живой тому пример: этот рассказ – а я считаю его одним из наиболее мне удавшихся – никогда бы не появился на свет без участия Володи Ларионова.
Ларионов тогда, в 2004 году, занимался раскруткой в Питере киевского журнала «Реальность фантастики»: на любых связанных с литературой мероприятиях устраивал мини-презентации, раздавал бесплатно первые вышедшие номера и т. д. А еще приставал к питерским авторам, чтобы те написали что-нибудь для новорожденного журнала.
Писатели вяло откликались на ларионовские старания. Известное дело: возникает какой-нибудь журнал или фэнзин, планов громадье, обещания самые заманчивые – выходит пара-тройка номеров, распространение пробуксовывает, пачки с тиражом пылятся на складе, спонсоры теряют интерес к убыточной затее – и вскоре на кладбище почивших литературных проектов появляется еще одна могилка («Реальность фантастики», надо заметить, стала более долгоиграющим начинанием).
