Сидя за столом, Спенсер вспоминал домик на Гринвич-стрит, где жизненное пространство человека стиснулось до размеров одной комнаты; в остальных же шаром покати; нигде ни следа удобств и уюта. Должно быть, вся мебель из этих комнат, все скопленное за многие годы добро было мало-помалу распродано – один драгоценный предмет за другим, чтобы кухонные полки не опустели.
Этот человек отдался мечте всей душой, ушел в мечту и жил одной лишь мечтой так долго, что она заменила ему все остальное. Наверное, он знал, что вот-вот умрет.
Не удивительно, что вынужденное ожидание тревожило его.
Отодвинув рукопись Хадсона в сторону, Спенсер взялся за рукописные пометки. Страницы были заполнены неразборчивыми карандашными строчками, длинными шеренгами математических формул, торопливо набросанных схем. Это вряд ли пригодится.
Интересно, а как же другая рукопись – та, что осталась в папке, касающаяся этики? Она не может не состоять в тесной взаимосвязи с концепцией Хадсона. Быть может, она содержит нечто существенное, сказывающееся на новом подходе к проблеме?
До сей поры вся этика путешествий во времени волей-неволей сводилась в основном к обширному списку всяческих «не»:
«Не вывези человека из прошлого.
Не укради, доколе вещь не утрачена.
Не поведай никому из прошлого о существовании путешествий во времени.
Не вмешивайся никоим образом в течение событий прошлого.
Не пытайся войти в будущее – и не спрашивай почему, ибо вопрос этот непристоен».
Зажужжал зуммер. Спенсер щелкнул тумблером.
– Да, мисс Крейн?
– К вам пришел мистер Гарсайд. С ним мистер Гаукс и мистер Снелл. – В голосе ее проскользнули едва уловимые нотки удовлетворения.
– Ладно. Пригласите их.
Собрав бумаги со стола и спрятав их в портфель, он откинулся на спинку кресла, озирая входящих.
– Итак, джентльмены? Похоже, ко мне целая делегация.
Не успев договорить, Спенсер понял, что сморозил непристойность. Они даже не улыбнулись. Значит, дело плохо. Всякий раз, когда юридический и отдел связи с прессой сходятся вместе, жди беды.
Вошедшие расселись.
– Мы полагали, – начал Снелл в своей отработанной манере бывалого пресс-секретаря, – что если соберемся вместе и попытаемся обсудить…
Но Гаукс не дал ему договорить, с упреком бросив Спенсеру:
– Ты умудрился поставить нас в самое затруднительное положение!
– Да, я знаю, – не смутился тот. – Давайте перечислим повестку дня. Мой подчиненный доставил человека из прошлого. Другой человек скончался в моем кабинете. Я забыл о необходимости лебезить перед надутым индюком, заявившимся, чтобы помочь нам заправлять нашими делами.
– Уж больно ты легко к этому относишься, – отозвался Гарсайд.
– Пожалуй, что так, – охотно согласился Спенсер. – Давай скажем покрепче: мне на это плевать. Нельзя же позволять формировать свою политику, уступая напору силовых элементов.
– Сейчас ты, разумеется, говоришь о деле Равенхолта.
– Крис, – с энтузиазмом подхватил Снелл, – ты попал в самую точку. Вот шанс по-настоящему подкупить общественность. Мы имеем дело с такими вещами, в которых обывателю мерещится привкус колдовства. Естественно, он старается держаться от нас подальше.
– И что более существенно, – с беспокойством вставил Гаукс, – если мы завернем этот проект, этот…
– Проект «Бог», – подсказал Спенсер.
– Мне не очень-то по душе твои формулировочки.
– Ну так придумай название сам, – спокойно откликнулся Спенсер. – А мы его зовем именно так.
– Если мы не двинем его вперед, нас могут обвинить в атеизме.
– А откуда общественность узнает, что мы завернули его? – осведомился Спенсер.
– Уж будьте покойны, – с горечью проронил Снелл, – Равенхолт постарается на совесть, чтобы оповестить об этом свет.
Спенсера вдруг охватила ярость. Грохнув кулаком о стол, он заорал:
– Я же сказал, как с ним управлюсь!
– Хэл, – тихо возразил Гарсайд, – мы просто не можем так поступить. У нас ведь есть чувство собственного достоинства.
– Да уж, так поступить вы не можете. Зато можете подладиться под Равенхолта и тех, кто его поддерживает. Можете запустить обзор возникновения религий. Можете фальсифицировать отчеты.
Все трое ошеломленно замолкли. На мгновение Спенсер и сам изумился тому, что осмелился произнести это вслух. С начальством так не разговаривают. Но необходимо сказать еще кое-что.
– Крис, ты собираешься проигнорировать мою докладную и продвинуть проект вперед, не так ли?
– Боюсь, мы просто вынуждены, – с нарочитой учтивостью ответил Гарсайд.
Бросив взгляд на Гаукса и Снелла, Спенсер заметил потаенные улыбки обоих, затаившиеся по ту сторону губ, – презрительные, глумливые усмешки наделенных властью.
– Да, я так и думал, – неторопливо вымолвил он. – Что ж, теперь это на вашей шее, вы и выпутывайтесь.
– Это в твоей компетенции!
– Больше нет. Я оставляю эту работу.
– Эй, погоди, Хэл, послушай, – вскинулся Гарсайд. – Ты не можешь вот так взять да и уйти! И без какого бы то ни было предуведомления! Вспорхнул, как мотылек. У нас есть маленькие разногласия, но это же не повод…
