Космонавты – это не какие-то сказочные существа, а самые обычные люди, такие же, как мы с вами. Они летают в космос потому, что иначе не могут, а еще потому, что если не они, то кто? Когда вдруг на орбите планеты появляется неизвестный ранее спутник, кто-то должен отправиться к нему и все выяснить. Что именно он там найдет и чем это обернется – никто не знает.
Павел спустился вниз, где его уже ждала машина. Сегодня был особенный день, он знакомился с детьми. Так случилось, что он уже с полгода встречался с Ириной, но все было как-то не до того. У него в руках был плюшевый заяц с огромным красным сердцем и неимоверно длинными ушами, а рядом на сиденье лежал игрушечный пистолет. Это была точная копия старинного маузера, только стрелял он маленькими пластмассовыми шариками. Павел переживал, угадал ли он с игрушками, сможет ли он ответить на все вопросы детей, не будут ли они воспринимать его как человека, что забирает маму. Могло случиться все что угодно и главное, это происходило в первый раз в его жизни.
На улице уже было достаточно тепло и даже появилась зеленая трава, а вдоль дороги стояли скелеты деревьев, напоминая о том, что в этих каменных джунглях еще сохранилось немного жизни. Никогда раньше я так не нервничал, хотя нет, было один раз, когда в лётное училище пришли отбирать в космонавты. В тот день приехала специальная комиссия, она выбрала несколько человек и нас собрали в отдельном классе. Все понимали, что пройдет только половина, но главной причиной волнения было полное отсутствие информации и подготовки. Комиссия появилась внезапно, словно снег на голову, никто не знал, что они будут спрашивать и к чему надо готовиться.
В тот день я тоже нервничал, вызывали по одному и даже не в алфавитном порядке, в классе никто особо ничего не обсуждал, каждый думал о чем-то своем. Все, кого вызывали сразу же уходили, и не возвращаясь обратно, видимо, чтобы не рассказали, в чем суть вопросов. В какой-то момент заглянул наш руководитель и громко сказал:
– Антонов!
– Я! – Громко выкрикнув я направился к двери. Ноги были деревянные, а в голове крутилось: “Главное не выдавать волнение, собранность и четкость!”
– Головной убор забери, назад уже не вернешься. – Сказал Александр Алексеевич и указал рукой в сторону моей парты.
– Есть забрать головной убор. – Я быстро развернулся, подхватил фуражку и бегом выскочил за дверь.
– Да не дрейфь ты так, не на расстрел же. Остальным вольно, ожидайте очереди. – Пройдя по коридору несколько метров, Александр остановился возле двери и повернулся ко мне. – Мысль выражать четко, в стороны не плавать. Если не знаешь ответа, так и говори. Тут оценки ставить не будут, тут выбирают людей и если сейчас соврешь, потом может быть очень плохо. Все ясно?
– Так точно, все ясно.
На самом деле, мне ничего не было ясно, скорее всего мне просто дали время перевести дыхание и как-то собрать мысли в кучу. Деревянной рукой я взялся за ручку двери и резко рванул ее на себя. В кабинете было светло, за кафедрой сидело несколько человек, быстро пробежавшись глазами и, никого не узнав, я вошел и представился:
– Лейтенант Антонов для прохождения комиссии прибыл! – Голова гудела от тишины в аудитории.
– Заходите, присаживайтесь. – Сказала женщина примерно моего возраста, указывая на единственное место за партой перед комиссией.
Передо мной лежала аккуратная стопка чистых листов бумаги и несколько ручек. Я выдвинул стул и сел, стараясь двигаться как можно аккуратнее.
– Вы же знаете, кто мы? Мы изучили вашу медицинскую карту и табель успеваемости, так что с этой точки зрения вы все нам подходите. Скажите, вы сами-то хотите в космос? – Вопрос задал седоватый человек, что сидел слева, скорее просто чтобы начать разговор.
– Так точно, хочу! – Выпалил я, не раздумывая, этот вопрос можно было задать любому в училище и получить один и тот же ответ.
– А как у вас с семьей? Жена, дети? – Продолжал все тот же седовласый.
– Никак нет, только родители – отец и мать, оба живы, здоровы. – Зачем-то уточнил я.
– Волнуетесь? – Внезапно задал вопрос мужчина в очках, пристально смотревший за каждым движением, словно оценивая их.
– Так точно, волнуюсь. – Не было смысла врать на такой простой и очевидный вопрос.
– А отчего столько волнения, пугает неизвестность? – Продолжал все тот же человек в очках.
– Никак нет, неизвестность скорее манит. Волнение от неожиданности.
– А в космосе много неожиданностей, знаете ли… Задача: вы в лодке, с вами находится женщина лет пятидесяти и ее дочь двадцати лет. Вас в лодке только трое, но лодку затапливает и она сможет выдержать двоих. Женщина врач и только она способна, в случае чего, помочь вам и девушке. Вы единственный, кто может грести, а девушка ничего не умеет, но она беременна. Ваши действия?
– Прыгну в воду и буду грести, толкая лодку левой рукой. – Я не знал правильного ответа, да его и не было, не бывает правильных ответов там, где надо выбирать, кому жить, а кому умирать.
– Вода ледяная, до берега километров пять, а может и больше.
– Значит придется грести быстро, чтобы не замерзнуть. – Я перебрал в голове разные варианты, но сказал самый простой.
– Женщина хочет прыгнуть за борт ради дочери. – Сказал вдруг седовласый, что первым начал беседу.
– Остановлю, скажу, что без нее мы все умрем и только она может нам помочь.
