Анька попалась за весь год всего один раз. Ее видели, когда она с чайником в руках и с мальчиками в компании стояла в очереди у пивной бочки. Оценки ее давно колебались между хорошими и удовлетворительными, но уверенность в том, что школу она закончит прилично, не покидала девочку. Выпускное сочинение она полностью списала, про работав его с собственной точки зрения, но две пятерки – за грамотность и за содержание – ей не поставили, хотя работа была чистая. По мнению экзаменационной комиссии, делать этого было ни в коем случае нельзя, ведь медалистка и та написала на две четверки. Аня оценкам не огорчилась. Удачно списала у соседа математику, сдала историю и умудрилась получить аттестат без троек, открыв тем самым одно из главных жизненных правил – о большей важности не процесса, а результата. На выпускном балу Аня блистала в Танином платье. Ира же отгадывала загадку дочкиного будущего, хотя гадать было уже поздно.
Если слово «счастье» так похоже на звук рубанка, ездящего по доске, то слово «беда» напоминает стук одной доски о другую. Когда подобный стук стал буквально закладывать Тане уши, она позвонила Ире:
– Ир, приезжай ко мне, пожалуйста. Мне тебе надо кое-что показать.
Ира такой поспешности удивилась, но поехала. Дорогой думала, что же могло приключиться. Только ведь неделю назад они с Аней были у Тани в гостях, все смеялись, примеряя Танины обновки. Аня играла с Лизкой, потом Таня ругала Иру за невнимание к дочери и сама, будто репетируя на Аньке материнское участие, подстригла девушке челку, выщипала тоненько брови, выдавила черные точки угрей. Лиза была тут же, подставляла личико к маминым рукам и, хлопая себя по глазам, просила того же самого, что делали с ее взрослой подругой.
Дело было перед Таниным отъездом на какой-то из Балеарских островов, вроде бы даже на Мальорку. Всем женским дружественным кагалом они должны были отдыхать там две недели, и почему Таня приехала так рано, Ира не понимала.
Оказалось, что Татьяна вернулась в Москву из-за отсутствия на южном берегу видимых перспектив веселого отдыха. Задумав провести тринадцать дней в легкомыслии и безотчетности, она сразу же по приезде познакомилась с англичанином по имени Дейв. Подруги разобрали себе остальных представителей капиталистических стран. Но с этим Дейвом вышла ошибочка. Он, учитель английской словесности, был скуп, зануден, молчалив и на героя курортного романа не тянул, хотя был холост и по возрасту Татьяне подходил идеально. Но этих достоинств Таня не замечала. А время было упущено, и новых кандидатов не ожидалось. Таня собрала вещи, оставив зачем-то англичанину телефон, и села в самолет.
Ничего похожего на анекдотическую ситуацию с внезапным возвращением домой не случилось. Паша был рад, Лиза, гостившая у бабушки, тем более. Только Танино воображение, подкрепленное неубедительными доказательствами, крутилось около Пашиной измены.
Компрометирующих предмета было всего два. Первым стала расческа с длинными светлыми волосами. Вторым – набор продуктов в холодильнике, сплошь состоящий из конфет, фруктов, сладкого ликера и шоколадных яиц с игрушками. Насчет второго Паша высказался однозначно. Ждал, мол, Лизу, хотел порадовать дочку. Ликер для тебя, дорогая, потому как вкусный и привезенный из Аргентины. Про расческу он ничего не знал и трогать ее не трогал.
Пресловутую щетку для волос осматривала Ира. Ей надо было определить, принадлежат ли эти волосы Аньке, недавно бывшей в гостях и расчесанной самой Таней по последней моде, или же волосы чьи-то чужие. Ира, от греха подальше, даже вглядываться в расческу не стала. Сразу сказала, что Анины, и вслух поругала девочку за неопрятность и отсутствие культуры в личной гигиене, по которой волосы надо было за собой с расчески убирать. Таня вроде бы успокоилась. Выпила аргентинского ликера и поведала Ире о скромном курортном приключении. Ира отреагировала неожиданно. Стала Татьяну ругать:
– Ты в своем уме? Тебе сколько лет? Разве можно себя так вести?
Таня опешила. Вот уж не думала она, что Ира окажется такой ханжой, но Ире до ханжества было далеко.
– Разве такими мужиками бросаются? Он же с тобой два сапога пара. Умный, красивый. – Ира потрясла перед Таней курортной фотографией. – Ну и пусть зануда, и пусть жадина. Он не занудный, а серьезный. Не жадный, а домовитый. А ты дура. Ничего не понимаешь. Это же твой уровень!
