После очередного вальса, она уже и не помнила, какого по счету, Саша почувствовала легкое головокружение. Тугой корсет мешал ей вдохнуть полной грудью. Да и платье было довольно тяжело, особенно длинный шлейф. А потому, виновато улыбнувшись очередному подскочившему к ней офицеру, она стремительно прошла к дальнему окну гостиной, желая передохнуть. Здесь в полутени, возле фортепиано, у открытого настежь окна можно было спокойно отдышаться, при этом открывался хороший обзор для наблюдения за всеобщим весельем. Упав на стоявшую у окна банкетку, на которой давеча они с мамой сидели и играли в четыре руки, Саша принялась отчаянно обмахивать себя веером, пытаясь выровнять разгоряченное дыхание.
– Мое восхищение, юная леди, – послышался вдруг совсем близко чей-то знакомый насмешливый голос.
Саша от неожиданности вздрогнула и обернулась. В самом углу, куда слабо попадал свет, в кресле, закинув нога на ногу, сидел тот самый Шацкий, спаситель ее шляпы! Он широко улыбался, не сводя с нее глаз. Она его сразу узнала, почувствовав, как кровь почему-то сначала совершенно отхлынула от лица, а потом ярким румянцем вспыхнула на припудренных щеках. В недоумении Саша произнесла:
– Вы?…Что вы здесь делаете?…Простите, не помню, как вас зовут, – соврала она зачем-то и, пытаясь скрыть свой испуг и смущение, отвернулась.
Он, нисколько не смущаясь, приподнялся и театрально поклонился, протягивая ей руку для приветствия.
– Никита Васильевич Шацкий, прелестная незнакомка. Не хочу вас смущать, но, похоже, что меня пригласил
Чувствуя странное волнение и даже испуг от его внезапного появления в своем доме, Саша прислонилась спиной к портьере, пытаясь вспомнить весь их вчерашний разговор. Не наговорила ли она чего лишнего? Господи! Все, все было лишним! Кто же знал, что случайный человек за версту от родного дома непременно окажется знакомым отца?! Отец! Черт! Он все-таки знает отца!
Пытаясь совладать со своим волнением, Саша старалась глубже вдохнуть свежий воздух, который проникал сквозь тяжелый тюль окна живительной прохладой. Она раскрыла свой веер, невольно радуясь тому, что в этой части залы была легкая полутень, которая могла скрыть ее слишком явный румянец. Медленно обмахивая себя, она с недоверием искоса наблюдала за Шацким.
Он, кстати сказать, занимался тем же: смотрел на нее с нескрываемым любопытством, довольно вальяжно расположившись в кресле и постукивая по подлокотнику пальцами левой руки. Вид у него был довольный и удивленный одновременно. Саша отметила про себя, что выглядел он с иголочки. Ему очень шел дорогой темно-синий костюм, изысканная бархатная жилетка с вышитыми узорами в виде турецких огурцов и в тон ей бархатная бабочка, а также модные английские ботинки. Тугой манжет белой рубашки был перехвачен квадратной золотой запонкой с темно-синим камнем. Стоило признаться, он неплохо разбирался в моде.
Она отвернулась, сильнее обмахивая себя веером, заключив, что ей все-таки больше нравились военные.
– Значит, пугливая морская нимфа – дочь местного промышленника, Александра Павловна Кадашева, виновница сегодняшнего торжества? – произнес тем временем Шацкий с неизменной улыбкой. – Позвольте же и мне присоединиться ко всем многочисленным комплиментам и поздравлениям в ваш адрес, Александра Павловна, – он особенно улыбнулся, произнося ее имя во второй раз.
– Саша…– не поднимая к нему лица, поправила она его, невольно вспыхнув: ей не нравилось свое полное имя.
– Ну, вот и познакомились, Са-ша, – повторил он по слогам, словно пробуя на вкус звуки ее имени. Его довольная улыбка отчаянно смущала ее.
– Почему же вы не подошли сразу с поздравлениями, как все и как требуют приличия? – спросила она, пытаясь говорить как можно увереннее, не желая показывать свое смущение, сильнее продолжая обмахивать себя веером.
– Как все? – он приподнял брови, как будто от удивления, насмешливо улыбаясь. – Я надеялся сделать это наедине, – он снова тихо подтрунивающе рассмеялся, когда она с досадой метнула на него взгляд. – Надо сказать, я сам был несколько обескуражен, когда увидел здесь вас, да еще и в качестве именинницы. Мне показалось бесцеремонным…мм-мм… шокировать вас также у всех на виду. Кажется, это как раз было бы весьма
Саша не понимала, шутит он или говорит серьезно, но мысленно была ему благодарна за это. Действительно, непонятно, как бы она повела себя, если бы увидела его раньше, стоя рядом с мамой и отцом. Но ничего не сказала по этому поводу, а почему-то попыталась задеть его, сказав:
– Почему же вы прячетесь здесь в темноте и не танцуете? Не умеете? – и, не удержавшись, дерзко вскинула на него глаза.
Он усмехнулся, все также глядя на нее.
– Пожалуй, наблюдать за вами мне доставляет большее…удовольствие.
