Прерийная полевка отличается от своих ближайших полигамных родственников тем, что в ее мозге содержится большое количество окситоциновых рецепторов, которые находятся в прилежащем ядре, называемом «центром вознаграждения». Исследовать мозг грызунов намного проще, чем человеческий мозг, поэтому ученые провели целых ряд экспериментов, в ходе которых мышам вводили различные сочетания и дозы дофамина, опиоидов и окситоцина, чтобы установить, каким образом это отразится на их поведении. Результаты показали, что дофамин и окситоцин выделяются в процессе полового акта и приводят к возникновению влечения. Помимо этого, окситоцин влияет на производство молока, вызывает доверие, способствует созданию моногамных пар и связан с общественной памятью, благодаря которой мы обладаем способностью запоминать лица.
Исследователь Дженнифер Фергюсон «заблокировала» у группы грызунов железы, выделяющие окситоцин, и установила, что животные утратили способность помнить других особей, хотя по-прежнему находили выход из лабиринта. Как и у людей, общественная память у мышей отделена от других типов памяти (благодаря которым мы, к примеру, помним, куда положили ключи от машины). Когда Фергюсон вводила окситоцин тем особям, чьи железы были заблокированы, к грызунам возвращалась общественная память. Итак, окситоцин отвечает не только за влюбленность и привязанность, но и за способность помнить,
Результаты ошеломили весь научный мир. Оказалось, что окситоцин снимает стресс не только у животных, но и у людей. Другие ученые провели еще несколько исследований и установили, что благодаря действию окситоцина у людей на 50% повышается способность улавливать эмоциональные сигналы. Супруги, находившиеся под воздействием окситоцина, охотнее общались друг с другом и были настроены более дружелюбно, чем обычно. Участники исследований лучше запоминали и узнавали лица, а помимо этого, возросла степень их доверия к окружающим: например, они охотно доверяли крупные суммы денег незнакомым людям. Вскоре слухи о волшебном действии окситоцина разлетелись по миру, и вещество окрестили гормоном любви.
Добравшись до института, я познакомился с куратором эксперимента, который выдал мне небольшой пузырек со спреем и велел побрызгать пять раз в каждую ноздрю. Жидкость так и норовила вытечь, поэтому мне пришлось постоянно вытирать нос и запрокидывать голову. В тот момент я подумал, что выглядит это не очень привлекательно, так что на романтическом свидании подобный способ подогреть чувства может и не сработать. Побрызгав в нос, я принялся ждать, когда окситоцин начнет действовать, после чего меня и незнакомую мне женщину провели в комнату и оставили там наедине. Женщина была светловолосой, с веснушками, тяжеловатым подбородком и в очках в металлической оправе. Она показалась мне довольно милой, но никакой эйфории я не испытал: романтическая музыка в ушах у меня не зазвучала, а воздух вокруг не наполнился волшебным сиянием. Мы сыграли в настольную игру, а потом каждый занялся своими делами — лично я немного поиграл на компьютере и ответил на вопросы, разглядывая картинки. Все это показалось мне довольно скучным, и я решил, что мне дали не окситоцин, а безвредную подделку.