Камуфляжная расцветка — апогей человеческой способности наполнять внешние элементы совершенно иным смыслом или даже множеством различных смыслов: в ней конформизм сочетается с бунтарством и различной степенью иронии. Ник Бустер, вице-президент отдела развития продукта и дизайна в корпорации J.C. Penney, охарактеризовал камуфляжный стиль в мужской одежде как «надежный способ почувствовать себя радикальным, когда на самом деле таковым не являешься». Или, по его же словам: «Камуфляж — это мужской ответ леопардовой расцветке».
Один мой знакомый как-то рассказывал, что однажды он гулял по Осло, двигаясь с востока на запад, и подметил нечто необычное: стиль одежды постепенно менялся. Жители восточных районов предпочитают темную, зачастую мешковатую одежду — черную, темно-серую и коричневую. Та же тенденция наблюдается и в центре города, зато в западных районах коричневые тона сменяются бежевыми, а пиджаки и брюки здесь носят светло-серые или белые.
Его рассказ напомнил мне о книге американского писателя Джона Моллоя «Одежда для успеха» (Dress for Success, 1975). В ней утверждается, что успеха в обществе можно достичь, копируя стиль одежды, принятый среди представителей зажиточного среднего класса. Моллой провел ряд экспериментов, чтобы выяснить, какая именно одежда вызывает больше доверия и уважения. Один из наиболее очевидных выводов заключается в том, что если вы хотите произвести хорошее впечатление на деловых партнеров, то лучше наденьте бежевый плащ, а черный спрячьте подальше. В этом-то и кроется различие между представителями низшего и зажиточного сегментов среднего класса. Это наблюдение подтверждает и американский историк Пол Фассел в своем исследовании «Класс» (Class, 1983). По его словам, чем выше по общественной лестнице ты поднимаешься, тем более светлые и приглушенные тона вынужден носить.
Цель камуфляжа — создать эффект исчезновения, слиться с фоном, а значит, в этом камуфляж похож на любую другую одежду, ведь отчасти ее цель — позволить человеку вписаться в определенную обстановку или общество. Чтобы убедиться в этом, достаточно заглянуть в любую школу. В 2000 году Нэнси Радд и Шэрон Леннон провели опрос среди студентов колледжа, и 30% респондентов подтвердили, что подбирают одежду таким образом, чтобы скрыть недостатки собственного тела.
Эта стратегия покоится на своеобразном равновесии: студенты стараются не выделяться на фоне других, но в то же время, как только у них появляется что-то особенно красивое или дорогое, они непременно пытаются привлечь к этому внимание остальных. Одежда предоставляет нам возможность быть замеченными и самостоятельно влиять на то мнение, которое складывается о нас у окружающих.
Подобно животным, чья окраска неотличима от песков саванны или лесного мха, мы, люди, развили способность мимикрировать в зависимости от нашего культурного окружения. Учась в школе, мы носим пуховики, затем становимся студентами и наряжаемся в кожаные куртки, а позже начинаются рабочие будни с их непременным камуфляжем, который мы называем одеждой повседневно-делового стиля. Ну а самые амбициозные из нас даже добираются до сшитых на заказ деловых костюмов. Такие костюмы — не просто камуфляж, а еще и обманный прием. Например, пиджаки с их угловатыми формами не только производят впечатление особенной мужественности, но и сковывают движения, позволяя скрыть страх. Широкие лацканы и V-образный вырез визуально увеличивают плечи, а благодаря длине пиджака тело кажется выше и мощнее, что заставляет вспомнить о приеме боковой демонстрации у животных или о запугивающем камуфляже.
Если речь заходит о рок-группе Talking Heads, многие в первую очередь вспоминают мужскую фигуру в большом белом костюме: в нем фронтмен группы Дэвид Бирн выходил на сцену во время турне под названием Stop making sense. Это турне было заснято на пленку, и самого Бирна впоследствии так часто спрашивали, почему он выбрал именно такой сценический образ, что музыкант как-то сказал: «Боюсь, когда я умру, на моей могиле высекут: “Здесь покоится Дэвид Бирн. Так почему же вы тогда выбрали этот белый костюм?”». В одном из интервью Бирн рассказал, что на создание костюма его вдохновил традиционный японский театр «но», актеры которого выходят на сцену в широкой мешковатой одежде, чем-то напоминающей самурайскую: «Я понял, что этот бросающийся в глаза контур похож на костюм дельца — это такой же четырехугольник, из которого будто бы торчит голова». Бирн, сам того не ожидая, оказался провидцем, и его сценический костюм стал настоящим символом 1980-х с их изобилием и бравадой. Публика по-прежнему помнит тот огромный костюм, потому что в нем заключается сам смысл деловой одежды: делая тебя больше, она вместе с тем поглощает тебя, практически заставляет исчезнуть. Такая одежда — фасад, за которым мы прячемся.
