Все мы врём полностью

Фонограмма — удивительное явление, форма жульничества, о которой большинство из нас знает, но предпочитает не говорить. Журналисты любят рассказывать о случаях пения под фонограмму так, словно разоблачают великую тайну, хотя прекрасно осознают, что тайна эта давно раскрыта. И нельзя сказать, что подобные разоблачения оставляют нас равнодушными, хотя мы и сами не понимаем почему. Возможно, это каким-то образом связано с нашим восприятием человеческого голоса. Мы с младенческого возраста учимся вслушиваться в чужие голоса и пытаемся различить в них лживые или искренние нотки. Нам недостаточно знать, что человек любит нас или сожалеет о содеянном — мы хотим услышать об этом. Мало того, нам непременно нужно, чтобы все это еще и звучало правдоподобно. И от певцов мы тоже хотим, чтобы те пели искренне и с душой.

От певца требуется больше искренности, чем, например, от пианиста, и критики также нередко говорят о «душевности и жизненности» вокальных композиций. Ударников или клавишников редко обвиняют в неискренности, а вот вокалистам в этом плане приходился нелегко. С другой стороны, голос становится визитной карточкой вокалиста, его опознавательным знаком, которого нет, например, у гитаристов или ударников. Многие заявляют, что сложные гитарные соло, которые так любят великие гитаристы хеви-метал, — просто технический трюк, пусть и добротно выполненный, однако в адрес исполнителей в стиле Ар-энд-Би, проделывающих примерно то же самое при помощи голоса, такие заявления звучат намного реже. Очевидно, звучащий голос, пусть даже и без слов, вызывает больше эмоций.

Музыка во все времена оказывалась под влиянием технологических новинок. Изначально, играя на фортепиано, можно было выбирать лишь громкие или тихие звуки (на что указывает само название инструмента), но пианино, появившиеся в XVIII веке, дополнили этот диапазон и способствовали появлению новых музыкальных форм; в результате металлическое звучание клавесина, предшественника пианино, было вытеснено. В 1970-х годах, эпоху фанка, все музыканты, начиная с гитаристов и заканчивая ударниками, начали пропускать звук через педали-«квакушки». В 1980-х появились сложнейшие ударные установки. Жертвами электроники стали не только инструменты, но и человеческий голос. Самым распространенным методом обработки песни стал автотюн, появившийся в начале 2000-х годов. Этот метод изначально представлял собой компьютерную программу для корректировки тональности голоса. Программа регистрирует фальшивую ноту в звучании и меняет ее на самую подходящую для используемой тональности. Наиболее эффективная обработка незаметна, и в этом смысле автотюн ничем не отличается от других инструментов.

В 1998 году Шер выпустила сингл «Believe», после выхода которого эффекты автотюна смог оценить весь мир. Именно автотюн придал песне оригинальное и новое звучание. Продюсеры тщательно скрывали находку и утверждали, что использовали обычный вокодер. Но со временем истина выплыла наружу, и уже спустя десять лет автотюн из скромной компьютерной программы превратился в общеизвестное культурное явление. Про автотюн писали не только в музыкальных журналах — статьи о нем появились в таких изданиях, как Times, New York Times и New Yorker. Теперь музыканты считают своим долгом сообщить, как они относятся к автотюну. В 2009 году группа Death Cab for Cutie явилась на церемонию вручения премии «Грэмми» в пиджаках, к лацканам которых были прикреплены маленькие синие значки. Музыканты объяснили, что это символ протеста против использования автотюна в музыке.

Как ни странно, чаще всего на автотюн нападают именно из-за его основной функции — коррекции звука. В большинстве современных песен фальшивые ноты исправлены автотюном, отчего, по мнению критиков, практически все песни звучат одинаково и безлико. Журналистка Лесли Андерсон написала в интернет-издании The Verge: «Нам, людям, свойственно тянуться к индивидуальности, а не к идеалу... И если целая индустрия решит вдруг использовать голосового робота — что тогда? В один прекрасный день мы возненавидим наши собственные голоса?» Продюсеры, с которыми Лесли разговаривала, подтвердили, что сейчас ни Боб Дилан, ни Нил Янг, ни Дэвид Бирн с их уникальными голосами не достигли бы особого успеха, ведь их голоса все равно прошли бы обработку автотюном.

Причиной критики автотюна является желание, с одной стороны, оставить за человеком право на ошибку, а с другой — лишить тех, кто «не умеет петь», возможности выступать. Иными словами, эта критика возникает благодаря двум довольно противоречивым чувствам — заботе о человеке и стремлению к лучшему. Мы недоверчиво относимся к автотюну, потому что полагаем, будто ради достижения цели необходимо приложить некие усилия, а технологии угрожают отнять у нас возможность судить чужой талант.