Рассказывая сказку, Алистер изменился. Его голос стал благоговейным, нетерпеливым, а лицо больше походило на лицо мальчика, мальчика с задумчивыми глазами и кривой, нежной улыбкой на устах. И было неважно, что слова, которые он произносил, были пугающими – Гэвин мог бы слушать его часами.
– А как же человеческий ребенок? – спросил Гэвин, стараясь не показывать, как его увлекла сказка. – Что происходило с ним?
Губы Алистера растянулись в омерзительной усмешке.
– Подменыш перерезал его горло и поглощал всю его магию.
– Странная какая-то сказка на ночь. – Гэвин вздрогнул, подумав о заключенной сделке, о том, что он искалечил магию собственного тела.
– Не у всех сказок на ночь может быть счастливый конец.
– Но ваша семья – победители. Разве у ваших сказок не должен быть счастливый конец?
– Лоу победители только потому, что они чудовища, – с горечью сказал Алистер, заключая сырую магию в заклинание. – И мы очень хорошо играем свои роли. Знаем свое место.
Он был совсем не таким, как ожидал Гэвин. Перед ним был не тот грозный чемпион, который чуть было не отправил в могилу пожилого заклинателя, и не тот дерзкий чемпион, которого он видел в «Сороке». Он попытался напомнить себе, что Алистер всегда будет Лоу, что Гэвин не позволит – и не захочет – чувствовать к нему что-то, кроме ненависти. Не тогда, когда было слишком легко задаться вопросом, а ненавидел ли он его когда-либо вообще.
– Нет. Ты сам выбираешь, быть тебе чудовищем или нет. – Слова прозвучали более резко, чем он намеревался. – При желании вы могли бы кормить горожан с рук. Но твоя семья решила, что они должны вас бояться. Жаль, что у меня не было возможности сделать такой выбор.
– У меня меньше возможностей сделать выбор, чем ты думаешь. – Голос Алистера был тихим, угрожающим. – А твоя семья заслужила свою репутацию. Они опустили руки много столетий назад.
Гэвин ощерился.
– Я – не моя семья. И я не опустил руки.
– Я заметил. – Алистер бросил на него оценивающий взгляд.
Гэвин почувствовал прилив гордости – а затем раздражения – из-за того, что он
Или дело было в том, что это внимание ему оказал Алистер Лоу?
Гэвин попытался представить себя стоящим над телом Алистера, наблюдающим, как жизнь угасает в его глазах. Попытался поверить, что хотел именно этого. Но сидя рядом с ним, сжимая бутылку медовухи, которую он отказывался пить, он не мог не думать о том, что Алистер был не чудовищем, а обычным парнем. И было не важно, сколько усилий оба они прилагали, притворяясь, что это не так.
По старым суевериям, тело чемпиона всегда хоронят лицом вниз. Если он попытается выбраться из своей могилы, чтобы отомстить, он будет только глубже зарываться в землю.
Перед Алистером стоял мучительный выбор: он мог лечь спать или продолжать пить. Изобель и Бриони куда-то исчезли – скорее всего, они уже спали. Он все еще был удивлен, что Изобель согласилась потакать фантазиям Бриони о завершении турнира. Это было на нее не похоже, но он не знал, что связывало девушек.
«Фантазии» – кажется, это подходящее слово, чтобы описать то, что сказала Бриони. Когда их предки придумали проклятие турнира, они не планировали его разрушать.
Несмотря на это, у него в груди тлели искорки глупой, бесполезной надежды. Он надеялся залить ее алкоголем – надежду и все остальные свои тревоги и сожаления. Но вместо этого они разгорелись еще сильнее.
Грив все еще был ужасающе трезв. Весь вечер он бросал на Алистера мрачные взгляды, склонившись над своей магической доской – он словно боялся, что Алистер может убить его… или замышлял убить Алистера.
Алистеру было даже интересно, как он попытается это сделать.
Он потянулся к бутылке Грива и выразительно потряс ею.
– Ты что делаешь? – спросил Грив.
– Я принял решение, – заявил Алистер. – Я собираюсь тебя напоить.
Грив ухмыльнулся.
– Ну попробуй, напои.
Алистер нахмурился, услышав эхо своих мыслей. Его взгляд скользнул вниз, к запястью, в поисках каких-либо следов Поцелуя ворожеи, но ничего не нашел. Он и Грив были одинаково воинственны.
Алистер схватил горсть только что заполненных магических камней из своей кучи и рассыпал их по столу.
Грив с подозрением посмотрел на камни.
– А это зачем? – прищурился он.
Алистер потянулся за розовым кварцем и поднес его к свету.
– Для игры, конечно.
– Это та часть, где Лоу играет со своей жертвой, прежде чем ее убить?
– Расслабься, Грив. Просто поиграем на камни.
Грив откинулся на спинку стула и скрестил руки на груди, подчеркивая свое громоздкое телосложение. Он самодовольно улыбнулся.
