Все мы злодеи полностью

Когда Алистер остался один, его снова с головой захватили сказки о чудовищах. Боковым зрением он видел, как вокруг него пляшут тени, и Алистер мельком заметил знакомый призрачный силуэт.

– Неужели турниру и правда можно положить конец? – прошептал он Хендри. Он знал, что это всего лишь игра воображения, его горе, но спросить совета у брата все равно было приятно. Каждый раз, когда Алистер увлекался какой-нибудь сказкой, Хендри всегда мог найти для него разумные доводы.

Но тени не ответили.

Когда Алистер поднимался обратно в Замок, он услышал только отзвук смеха брата.

За последние несколько недель Бриони успела отвыкнуть от такого яркого солнечного света – такого, каким сейчас были залиты вересковые пустоши. Какое-то время назад она применила Розу ветров, заклинание определения местонахождения, которое она позаимствовала в Монастыре. Для того, чтобы оно сработало, нужен был какой-то предмет, принадлежащий человеку, которого она искала. Заклинание ей одолжил Финли – и этого было достаточно, чтобы оно сработало. Вокруг запястья Бриони обвилась серебристо-белая линия. Девушка следовала за нитью по пересеченной местности, а в животе у нее скребли кошки.

Изобель предала ее. А Алистер – освободил. И хотя Бриони забрала свои магические кольца и сбежала, она никак не могла выбросить из головы то, что Изобель сказала ей в Замке. Но Алистер рассчитывал на нее, и она не хотела, чтобы риск, на который он пошел, оказался напрасным. Поэтому она упорно шла вперед, пытаясь отогнать свои страхи.

У нее по спине пробежали мурашки, все в ней напряглось от ощущения опасности. Мгновением позже заклинание изменилось, и вокруг ее запястья обернулась вторая линия.

На вершине далекого холма появился Финли Блэр. Серебро растянулось между ними, связывая их магическим шнуром. Бриони смотрела, как он подходит к ней. Что-то внутри ее увяло, когда он обвел пальцем край заклинания и разломил его пополам. Лицо его было совершенно непроницаемым.

Бриони надеялась, что он поймет, что она действует искренне.

– Я не хочу с тобой драться, – тихо сказала она.

Финли сжал было рукоять Меча, но потом опустил руку. Наклонив голову, он сократил расстояние между ними. Они остановились менее чем в метре друг от друга. На таком обширном открытом пространстве Бриони чувствовала себя беззащитной. Бежать было некуда – и она сама спровоцировала эту стычку.

– Значит, все это было уловкой, – как ни в чем не бывало сказал Финли. Он как будто уже принял решение. – Ты была с нами в союзе только до тех пор, пока не упала Реликвия, которую ты хотела получить.

– Это не так, – сказала Бриони. – Я говорила правду. Я хочу покончить с этим турниром. Элионор манипулировала мной, а потом выставила все так, будто я предала вас.

– Как я могу в это поверить?

– Ты использовал заклинание правды…

– Мне плевать, что ты собиралась сделать. – Непроницаемое выражение лица Финли на секунду дрогнуло. – Я принимаю во внимание только то, что ты сделала. Ты говорила, что есть шанс, что Карбри не придется умирать, а потом убила его собственными руками.

– Его смертельное проклятие отразилось от моего щита. – Говоря это, Бриони вспомнила те стрелы. Как рука Карбри обмякла в ее руке. Она вздрогнула. – Это совсем другое.

Финли секунду колебался, а потом покачал головой.

– Все равно он мертв по твоей вине.

Алистер сказал, что сказка Бриони – хорошая. И Бриони хотелось в это верить, как хотелось верить в то, что Карбри погиб потому, что Элионор предала ее.

Но Алистер не знал ее. А люди, которые знали, судили о ней по-другому.

Бриони вспомнила ярость на лице Изобель.

«Из-за тебя я стала чемпионкой».

И голос Карбри: «Я думал, что могу тебе доверять».

Финли крепче сжал рукоять Меча и спросил:

– Ты поэтому хотела, чтобы мы нашли друг друга? Хотела узнать, кто из нас будет следующим?

– Нет. Нет. – Ее голос был таким тихим, что был больше похож на стон. – Ничего не изменилось. Я все еще…

Но это была ложь. Изменилось все. С начала турнира прошло две недели, и за это время Бриони смогла добиться только смерти, которой даже не хотела. Ее подруга всегда будет ее ненавидеть. Сестра – никогда не простит. А ее теорию не подтверждало ничего, кроме ее отчаянного желания оказаться правой.

«Здесь нет героев, – прорычала ей Изобель. – И ты уж точно не героиня».

– Я все еще готов любой ценой добиваться победы в этом турнире, – сказал Финли, и Бриони не могла не задуматься о том, как далеко оба зашли, воплощая эти слова в жизнь. Этот турнир сделал невообразимое реальностью. – Я был готов убивать – или умереть. Но твои слова не выходят у меня из головы. Я не могу позволить, чтобы ты… – он сглотнул. – Мне просто нужно знать, возможно ли это остановить. Мне нужно знать, что делать.