Когда Изобель не ответила, Бриони надавила еще сильнее – она была очень настойчива.
– Когда это случилось? Перед турниром? Почему твоя семья позволила тебе принимать в нем участие?
– Они не знают, – прорычала Изобель, внезапно вспомнив, что не разговаривала с Бриони уже почти целый год. С тех самых пор, как она ее предала. У этой бойни все-таки была одна положительная сторона: возможно, это их самый последний разговор. – И если ты собираешься убить меня, просто покончи с этим.
– Я не собираюсь тебя убивать, – огрызнулась Бриони. – Ты беззащитна.
Изобель не поверила ей. Тут есть какой-то подвох. Не то чтобы она действительно могла что-то сделать, чтобы защитить себя, если Бриони лжет.
– На твоем месте я бы пошла к тому чемпиону, который тебя проклял, и нашла бы способ исправить это, – надменно сказала Бриони.
Изобель с трудом сдержала смешок.
Она прокляла себя сама.
– Твой совет мне никак не поможет, – мрачно ответила она.
– Ну так сделай так, чтобы помог. Ты же дочь заклинателя, разве нет?
Именно оптимизм в голосе Бриони, а не ее слова, заставил Изобель задуматься. Бриони не должна надеяться, что Изобель выживет. Они – не просто девушки, не просто подруги. Они чемпионки.
Как Бриони хотела.
Так и не дождавшись от Изобель никакого ответа, Бриони поднесла руку к ее щеке.
– Позволь мне хотя бы исцелить тебя. Даже если проклятье тебя только задело, вероятно, оно было смертельным. А ты не можешь вылечиться сама.
Итак, Бриони уже во второй раз спасает ей жизнь – даже тратит на это часть своей магии. Изобель не привыкла к такой щедрости, особенно от нее – но отказываться от предложения было бы глупо.
– Спасибо.
Изобель не почувствовала ни воздействия заклинания, ни успокаивающей прохлады, ни жжения от накладывающихся швов. Но, должно быть, все получилось, потому что через несколько мгновений Бриони сказала:
– Все. Но у тебя останется шрам.
Как будто теперь внешность имела для Изобель какое-то значение.
– Ты не справишься в одиночку, – сказала Бриони. – Нужно, чтобы кто-то защищал тебя, пока ты не вернешь свою магию. Это могу сделать я, ради нашей старой дружбы. Я могу быть твоим союзником.
Услышав эти слова, Изобель и правда не смогла сдержать смех. О, эти слова и правда очень много значили – особенно после того, через что ей пришлось пройти по вине Бриони. Но вместо того, чтобы сказать ей об этом, Изобель вспомнила о том, что ей сказал Рид. Пытаться повторить рецепт Объятий жнеца было бы все равно что играть со взрывчаткой – с завязанными при этом глазами. Но Рид говорил, что есть еще один способ снять это проклятье: попросить кого-нибудь наложить на нее заклинание Лишаю силы. Тогда все вернется в норму.
Но это должно было быть заклинание высшего класса, а ни одно заклинание, созданное с помощью обычной магии, не было мощнее десятого класса.
Создать более мощное заклинание было возможно только с помощью высшей магии.
Она могла бы удвоить класс заклинания.
Это бы сработало.
Значит, Изобель и правда нужен союзник. И чем больше она думала об этом, тем больше понимала, кем он должен быть.
Этим человеком была не Бриони.
– Ты меня слушаешь? – спросила Бриони. – Мы могли бы…
– Прости. Я должна исправить это сама.
Лицо Бриони вытянулось, и Изобель почувствовала укол чувства вины. Отказываться от ее предложения все равно было непросто. Изобель импонировал оптимизм, с которым Бриони смотрела на мир – даже если она сама этого оптимизма не разделяла.
– Ну… тогда удачи, – сказала Бриони.
Кажется, ее пожелание было искренним.
Затем Бриони повернулась к вересковым пустошам и побрела на север.
Изобель осталась сидеть на корточках среди деревьев. С неистово колотящимся сердцем она обдумывала свой новый план.
Единственными людьми в Ильвернате, обладавшими высшей магией, были победители последнего турнира – а теперь, когда турнир начался, Алистер Лоу не имел к ней никакого доступа. Но он знал о ней больше любого другого чемпиона. Если кто и может ей помочь, так это он.
Хоть у него и были все причины ее убить.
Девушка подняла голову и посмотрела на алое небо. Высеченная в склоне горы Пещера находится на другом конце Ильверната. Это была изолированная и угрожающая Достопримечательность. Изобель удалось заглянуть в мысли Алистера лишь краем глаза, но он казался человеком, способным скрыться в подобном месте.
Она приняла решение. Она будет принцессой, которая по собственной воле отправилась в логово дракона. И она будет умолять дракона ее спасти.
Самой популярной Достопримечательностью всегда был Замок. Захватить ее – ценная тактика запугивания.
Замок был самой большой Достопримечательностью турнира, с почти непроницаемыми защитными чарами и, что более важно, со значительным статусом.
И вот, Гэвин Грив стал его королем.
