– У него сейчас какая-то женщина сидит. Наверное, скоро выйдет. Морфей сказал, что позовет. Но и я ничего о нём не знаю, так что сейчас мне поделиться с тобой нечем.
– А ты почему здесь?
Помедлив, Лёша делает глубокий вдох, как будто бы собираясь что-то сказать, но не издаёт ни звука. Он нервничает. Пальцы суетливо вытягивают торчащую ниточку из полы толстовки.
– Мне снятся кошмары. Это довольно давно началось. Я случайно узнал об этом Морфее, и стало интересно, поможет ли мне этот «целитель» или же это обычный лохотрон, – он улыбается.
И в этот момент я понимаю, что практически не взяла с собой деньги. Сунув руку в карман, я чувствую лишь холодный металл нескольких монет.
– А сколько…
Ухнув, открывается дверь. Цокнув каблучками, на площадку выходит женщина средних лет. Прижимая к себе сумку и встревоженно озираясь на темноту квартиры, она делает несколько несмелых шагов к лестнице, но останавливается и как-то отрешенно смотрит в окно. Затем, повернув голову, смотрит как бы сквозь меня и полушепотом произносит:
– Молодой человек, идите… – и медленно уходит сама.
Издав непонятный звук – то ли засмеявшись, то ли икнув – Лёша резко встаёт с кресла, хватает за две лямки рюкзак и подмигивает мне:
– Еще увидимся, лётчица.
Дверь с грохотом захлопывается.
Крашеная стена приятно охлаждает затылок. Наверное, я задремала или слишком глубоко погрузилась в мысли, потому что не заметила, как пролетело время, и не видела, как Лёша вышел из квартиры. Только лишь почувствовала, как кто-то осторожно трогает меня за локоть – раз, другой, а потом начинает тормошить более настойчиво. Было странное состояние: я все чувствовала и слышала каждый звук, но сил открыть глаза не было. Казалось, будто бы я спала, но в то же время это было не совсем так.
– Тебя ждут, – слышится негромкий голос Лёши. Сквозь полуприкрытые веки я вижу, как он опускается на соседнее кресло и смотрит мне в глаза.
С чугунной головой я встаю и, покачнувшись, делаю шаг по направлению к беспросветному мраку входа в квартиру. Бросаю взгляд в окно. Погода ухудшилась: светлые тучи на небе сменились грязно-серыми, все потемнело, снег теперь идет ещё сильнее.
– Прогуляемся потом? – от робких ноток в голосе Лёши по телу пробежали мурашки и стало тепло. Но мне всё ещё неловко. Да и неизвестно, сколько я пробуду у этого Морфея.
– Да нет, иди лучше домой. Погода портится.
Сделав шаг в квартиру, я понимаю, что даже ничего не спросила у Лёши о его визите.
***
В конце длинного коридора я вижу прямоугольник тусклого света. Делаю осторожные шаги, чтобы не издать ни единого звука. Прохожу мимо двух закрытых дверей – снаружи на них висит по замку. На стенах – старые ободранные обои. Бетонные проплешины не полностью заклеены постерами с Брюсом Ли, Терминатором, героями из популярных аниме-сериалов. Под ногами шуршит бумага, изредка скрипит песок. Я подхожу к комнате, из которой льётся свет. Прямо около входа в неё на стене висит плакат с Маяковским, вещающим с воодушевленным лицом и громогласно: «Читайте, завидуйте, я – гражданин Советского Союза!». Уголки губ немного разъехались в стороны.
– Проходи, – хриплый голос доносится откуда-то из глубины комнаты. Робко шагаю.
У окна, поджав одну ногу, а другую закинув на спинку небольшого дивана, сидит парень. На нем – безразмерная черная футболка с черепом и длинные спортивные штаны, собранные в «гармошку» у щиколоток. Короткие волосы, заплетенные в дреды, смешно топорщатся в разные стороны. Он сидит и с наслаждением курит сигарету, делая колечки из дыма. Рядом с парнем стоит стеклянная банка от кофе, набитая окурками и фантиками от карамелек.
– М-морфей?
– Можно просто – Макс. Морфей – это для солидности. К Максу ведь за советом не пойдут.
Я переминаюсь с ноги на ногу у входа. К приоткрытой форточке поднимается сигаретный дым, но его тут же заталкивают обратно в комнату и распространяют по ней порывы морозного ветра. Иногда снежинки залетают через форточку и опускаются на дреды «целителя», но через несколько секунд тают, растопленные жаром батареи.
– Чай? Кофе?
– Нет, ничего не нужно.
– Что у тебя?
– А вы точно целитель?
Макс поморщился:
– Не произноси это слово. Звучит, как будто я дед какой-то.
– Но вы же сами так написали в объявлении.
– Так я же и говорю тебе: для солидности. К Максу за советом не пойдут, а к Морфею – да еще и целителю – запросто.
– И сколько это будет стоить? – я ловлю себя на мысли, что хочу услышать самую высокую цену, которую только можно придумать, чтобы с радостью сказать, что это мне не по карману, и уйти. Что-то у меня пропало желание лечиться у этого сомнительного Морфея. Я представляла себе кого угодно: совсем древнего старика, какого-нибудь гота, да даже гадалку, которую не могут прокормить одни только фокусы с картами – но никак не парня, которого, на первый взгляд, волнует только создание идеальных колечек из дыма: было видно, что он старается сделать их ровными, хотя и пытается сохранять максимально спокойное и расслабленное лицо.
– А нисколько.
– В смысле?
