- Пожалуйста, поезжай к ней. Если она знает что-то полезное, приобщи к делу. Но поскольку ты теперь работаешь на миссис Моллой, тебе следует получить ее одобрение. Так что давай, действуй.
Сол улыбнулся, Орри рассмеялся, Фред ухмыльнулся, Джонни хихикнул.
Ох, и дел впереди!
8
В семь пятнадцать я, как обычно, вошел в столовую, где за столом уже восседал Вулф, но я в тот день не обедал, а заглатывал пищу, ибо на восемь тридцать у меня было назначено свидание в Вилледже. Что касается Вулфа, то у него от устриц до сыра обычно проходит полтора часа.
Назначить свидание Дилии Брандт оказалось делом пустяковым. Я набрал номер ее телефона и сразу же вышел на нее, сообщил ей свои истинные имя и фамилию, а также род занятий и сказал, что мой клиент просил меня подъехать к ней и выяснить, располагает ли она достаточным количеством сведений о Майкле М. Моллое, ее покойном работодателе, ибо мой клиент намеревается опубликовать в журнале статью за ее подписью, которую напишет за нее сам. Выручку разделят пополам. Она задала мне парочку наводящих вопросов, после чего сказала, что ждет меня у себя дома в восемь тридцать вечера. Вот почему мне пришлось поторопиться с жареными утятами, после чего я оставил Вулфа наедине с салатом и умчался. Дому номер 43 по Арбор-стрит не мешало бы подвергнуться таким же преобразованиям, какие претерпел номер 171 по Восточной Пятьдесят Второй улице. Снаружи его очень даже следовало бы покрасить, да и лифт оказался бы великолепной заменой узкой и грязной деревянной лестнице. Я поднялся тремя этажами вверх - она не ожидала меня на пороге. Не обнаружив кнопки звонка, постучал в дверь. Судя по времени, которое ей понадобилось, чтобы дойти до двери, можно было вообразить, что ей пришлось пересечь просторный зал для приемов. Однако, когда открылась дверь, я увидел небольшую комнату. И никакой прихожей.
- Моя фамилия Гудвин. Я вам звонил.
- О да, конечно же. Я совсем забыла. Проходите.
Это была одна из тех комнат, разобраться в убранстве которой мог бы разве что эксперт по коллажам. Одному Богу известно, почему табурет для пианино стоял прямо посреди дороги, ему же, наверное, известно и то, почему здесь был этот табурет - пианино тут не было и в помине. По крайней мере, на табурет можно положить пальто и шляпу, что я и сделал. Она села на кушетку и пригласила меня сесть рядом с ней, что мне и пришлось сделать, ибо ни единого стула в комнатенке не оказалось.
- Я на самом деле забыла, - сказала она извиняющимся тоном. - Мои мысли парят, как голуби в небе.
Она сделала жест рукой, имитируя парение своих мыслей.
Молода, хорошо сложена и отлично ухожена, со вкусом одета и обута, нежная, чистая кожа, светло-карие глаза, модно подстриженные каштановые волосы, но вот что касается парящих мыслей...
- Вы, кажется, сказали, что вы - детектив, не так ли? И что-то еще насчет какого-то журнала...
- Совершенно верно. Редактор хочет подать тему убийства в новом аспекте Ну, к примеру, это будет звучать следующим образом: "Последний месяц из жизни жертвы" или "Последний год из жизни жертвы. Версия, изложенная его секретаршей".
- Моя фамилия, разумеется, упомянута не будет?
- Почему же? Будет Теперь, когда я познакомился с вами, думаю, будет и ваш большой портрет. Не возражал бы и сам его иметь.
- Вы очень милы, но давайте не будем переходить грань.
Контраст между тем, что я видел, и тем, что слышал, был столь разителен, что верилось с трудом. Ни один мужчина не отказался бы сходить с ней в театр, но лишь при том условии, что она не раскроет рта.
- Постараюсь, - заверил я ее. - У меня всегда есть возможность повернуться к вам спиной. Итак, идея состоит в следующем: вы рассказываете мне про мистера Моллоя - что он сказал, что сделал, как повел себя в той или иной ситуации, я довожу все это до сведения редактора, и если ему покажется, что из этого получится статья, он сам захочет с вами повидаться. Идет?
- Да, но мы не сможем назвать это "Последний год из жизни жертвы". Это всего лишь "Последние десять месяцев из жизни жертвы" - я проработала у него всего десять месяцев.
- О'кей, еще лучше. Итак, насколько я понял...
- Сколько дней в десяти месяцах?
- Смотря в каких. Приблизительно триста.
- В таком случае название будет таким: "Последние триста дней из жизни жертвы".
- Хорошая идея. Насколько я понял, время от времени вы с Моллоем обедали в ресторане. Вы...
- Кто вам об этом сказал?
Передо мной был выбор: встать и уйти, слегка придушить ее или же взяться за нее как следует.
- Послушайте, мисс Брандт, мне платят почасно и отнюдь не за красивые глаза. Вы обсуждали с ним дела или же ваши встречи носили иной характер?
Она улыбнулась, отчего стала еще привлекательней.
- О, они носили светский характер. Он никогда не говорил со мной о делах. Все очень просто: ему не хотелось обедать с женой, а в одиночестве обедать он не любил. Пускай это войдет в статью. Я знаю, говорят, будто он позволял себе вольности. Не верьте.
- А он позволял вольности по отношению к вам?
- О, разумеется. Женатые мужчины всегда их позволяют, потому что с женами им уже неинтересно.
