Я вздохнула и приняла это к сведению.
— Хорошо, понятно. — Положив трубку, трубку я быстро стала собирать разбросанный инструмент, складывала в корзины, оставшуюся рассаду и полив клубнику удобрением решила, что завтра утром при хорошем солнце сделаю съёмку на веранде.
Я успела как раз закончить все дела в теплице и даже поставить печься манник, это было бы, конечно, все быстрее, если бы я не решила ещё и съёмку этого манника сделать.
Ну да Бог с ним.
Поэтому, когда у меня в духовке пирог стоял и еще готовился, на пороге появился Митя, и не один.
— Бабуля, привет, — с разбегу бросился ко мне внук, схватив меня за ноги, я наклонилась, заправила ему волосы за уши, чмокнула в щеку, и он, глубоко вздохнув, прошептал: — Сладкое да?
— Родной, минут через двадцать будет готово.
Митя с визгом побежал на второй этаж переодеваться в свою комнату, а я перевела взгляд на Максима.
— Привет, — сказал он легко и пожал плечами.
— Здравствуйте. — Произнесла я сдержанно и сложила руки на груди.
— Просто сегодня я вместо няньки. И Зина позвонила, сказала завести к вам. Ну, я подумал, что это мне даже на руку, давно ведь не виделись.
— Ага, — без энтузиазма подтвердила я и вздохнула.
— А пахнет у вас действительно шикарно. — Макс улыбнулся одним уголком губ, стараясь очаровать. Ну, слава Богу, очарование на такую, как я, уже сейчас не
работало. — И, кстати, ну мало пи, вдруг вы решите, что я достоин попробовать чего-нибудь сладкого, то я даже подготовился.
Максим оттолкнулся от косяка, и во второй руке у него появился бумажный
крафтовый пакет с лейблом грин лавки. — Это свежая клубника. Пахла на всю машину, но мне почему-то показалось, что сегодня это лучше, чем цветы.
40.
Я вздохнула, спрятала улыбку и покачала головой.
— Максим, ну вот зачем вам это?
— Скажем так... Вы мне приятны.
— Ну не настолько же, чтобы лезть к теще своего друга? — Усмехнулась я и качнулась с пятки на носок.
— Настолько. Тем более я же не похабными словами лезу.
— Ну похабство я от вас уже слышала.
— Ия за него извинился, но я был сильно поражён, особенно когда услышал, что вы бабушка. Сначала я был искренне поражён тем, что столь шикарная женщина, а вот потом Митя, конечно, удивил. Ну, так что скажете, Ален? Простое чаепитие и это же ни о чем не говорит, это же ни к чему не обязывает, и заберите клубнику.
Я помедлила, облизала губы, потёрла кончиками пальцев яремную впадину, где сейчас лежал крестик на короткой цепочке.
Сделала шаг вперёд и забрала пакет с клубникой.
Пальцы у Макса были горячие и это запустило у меня по телу огненную волну, такую, что я на секунду растерялась.
А Макс посмотрел на меня лукаво, сощурился, ощущая, может быть, тоже самое, а может быть, просто заметив мою реакцию.
— Помощь нужна? На стол накрыть? Кружки достать?
Это было похоже на игру кошки-мышки, только кто здесь был котом, а кто мышкой я затруднялась ответить. Потому что мышкой я себя явно не ощущала в этой ситуации.
Скорее усталой, пресыщенный кисой.
Но Макс однозначно думал иначе.
— Леля. Леля, — крича на весь дом, бежал обратно Митенька. Он задом наперёд натянул футболку с Микки Маусом и, добежав, взмахнул рукой, тыкая в Макса машинкой. — Видишь, колесо отвалилось, сделай, а? — Наивно попросил Митя, и Макс, растерявшись, тут же выключил мартовского кота и перехватил машинку.
— Ну давай разберёмся.
Макс закрыл за собой дверь и придерживая Митю за плечо, они зашли в зал, а я скрылась в кухне.
У меня была, в принципе, вся посуда красивая, поэтому я чего-то необычного не сделала, когда сервировала стол. Но тем не менее, когда Макс появился в кухне, он замер.
— Не думал, что у вас чаепитие настолько шикарное.
Я пожала плечами.
— Ну так и я не думала, что вы к чаепитиям клубнику сладкую привозите.
— А она сладкая?
— О да... — Медленно произнесла я и развернулась к уже вытащенному из духовки маннику, взяла длинный нож, быстро разрезала пирог и, вытащив ситечко с сахарной пудрой, присыпала все сверху и украсила нарезанной клубникой.
Митя вертелся у меня под ногами, дёргал постоянно за подол платья, которое я как-то слишком опрометчиво выбрала, длиной чуть ниже колена. И поэтому при любом движении Митя норовил его то задрать повыше, то вообще с меня сорвать.
— Бабуль. Бабуль, ну сгущёнку. Сгущёнку. Давай, бабуль? — Бурчал Митя, не находя себе места, он любил манник со сгущёнкой, с вареньем. И да, любимому внуку я не могла ни в чем отказать, а Макс на это на все смотрел с каким-то непонятным выражением на лице, как будто бы о чем-то вспоминал.
Сев на своё место, Митя вытянул шею, наблюдая за тем, как я поставила на стол пирог и при помощи ножа и вилки положила ему кусок на тарелку. Креманка со сгущёнкой тут же появилась в поле его зрения, и Митя, наплевав на все хорошие манеры, залез туда своей чайной ложкой, выгреб почти все до основания.
Я, покачав головой, развернулась и вытащила ещё одну креманку.
— Да, право, не стоило, — выдохнул Макс, наблюдая за племянником. — Если честно, впервые вижу... Такое.
— Ну скажите ещё, вы никогда не обедали в мишленовских ресторанах?