Государственная территория, границы (особенно северо-восточные), пути сообщения (речные и сухопутные), города страны. Отметим, что он одним из первых относит Москву к числу европейских городов (заметим в скобках, что в литературе того времени Москва неоднократно сравнивалась с другими европейскими городами: «И. Фабри писал, что Москва вдвое больше Кёльна, а М. Меховский утверждал, что этот город вдвое больше тосканской Флоренции и Праги в Богемии». Разыскания Герберштейна в этой сфере оказались особенно результативны, т. к. ему удалось получить два ценных памятника, известных лишь по изложению в его книге. Во-первых, дорожник, описание северо-восточных окраин страны — указатель пути по Печоре, Югре, реки Оби, а также по северо-западным отрогам Уральских гор. Во-вторых, описание морского пути из устьев Сев. Двины в Норвегию вокруг Кольского полуострова — пути, уже достаточно освоенного русскими поморами-мореплавателями к концу ⅩⅤ в. Б. А. Рыбаков считает, что источником С. Герберштейна служил даже не дорожник, а лоция, так как здесь содержится практическое руководство для капитанов кораблей. Интерес С. Герберштейна к этим вопросам находит двоякое объяснение. Во-первых, это интерес человека эпохи великих географических открытий к новым землям, их ресурсам, населяющим их людям, неизвестным ранее путям. Северные и северо-восточные области интересовали учёных и географов того времени ещё и потому, что у античных авторов содержались на этот счёт самые разнообразные и фантастические утверждения. Во-вторых, это интерес политика-практика к границам, путям сообщения, ресурсам (и т. д.) соседнего государства.
Государственная власть, её верховный носитель — великий князь, объём его власти, характер, «весомость» его титула, соотношение его титула с титулатурой правителей тех стран, которые представлял сам Герберштейн. Для него особенно важно доказать, что титул русского «царя» не может быть приравниваем к титулу императора Священной Римской империи. Этим объясняется настойчивость, с которой он разыскивал
Право. Учёного дипломата интересовало как светское, так и церковное право. Ему удалось получить тексты двух важных правовых памятников — Судебника 1497 года, который представлял собой ценный опыт кодификации права в общегосударственном масштабе, и церковного устава князя Владимира (памятник ⅩⅡ века). Тексты этих памятников он поместил в переводе на латинский яз. в свою книгу, а благодаря переводу «Записок» Герберштейна на другие языки (немецкий, итальянский) они получили ещё более широкую известность.
Религия. В целом отношение Герберштейна к церковно-религиозным проблемам достаточно индифферентно. Более глубокий интерес они у него вызывают лишь в случае их связи с проблемами государственными. Так, он неправильно называет имя митрополита в период своего первого пребывании в Москве, ошибается, говоря о местоположении Троице-Сергиева монастыря (что особенно показательно, учитывая его особый интерес к географии страны). Вопрос о вероисповедных и обрядовых различиях между православием и католичеством был частью острой политической борьбы, и Герберштейн уделяет этому большое внимание и снова разыскивает соответствующие письменные памятники.
Для «Записок» Герберштейна, как видим, характерны многоплановость, тематическая широта, наличие новой информации; это не означает, однако, что мы имеем дело с объективным и беспристрастным сочинением.
