«Хождение на Флорентийский собор» (первоначальная редакция) посвящено описанию поездки русской делегации на Ферраро-Флорентийский собор 1438—1439 годов, где была провозглашена уния между западной, католической, и восточной, православной, церковью. Византия вынуждена была пойти на унию в надежде, оказавшейся, впрочем, тщетной, получить помощь Запада в борьбе с турками-османами, для папства это был этап в серии попыток подчинить себе православную церковь.
Русская делегация на Ферраро-Флорентийский собор, состоявшая из 100 или 200 человек (показания источников расходятся), возглавлялась митрополитом Исидором, который, как выяснилось по его возвращении на Русь, был сторонником унии, неприемлемой для русской церкви в целом. В 1441 году Исидор был брошен в заключение, но ему удалось бежать. В 1448 году собор русских иерархов избрал митрополитом рязанского епископа Иону (ранее было обязательным утверждение русского митрополита в Константинополе), что означало практически автокефалию (самостоятельность) русской церкви, хотя борьба за её признание и правовое обоснование продолжалась фактически до 1589 года, когда была учреждена московская патриархия.
Автор «Хождения» — член русской делегации, мирянин, светский чиновник суздальского епископа Авраамия, также принимавшего участие в поездке. Время создания публикуемой здесь первоначальной редакции «Хождения» — 1437—1440 годы (даты выезда из Москвы 8 сентября 1437 г. и возвращение в Суздаль 29 сентября 1440 г.); дневниковый характер «Хождения», точные даты, неизменно указываемые расстояния даже между самыми мелкими пунктами показывают, что записи, составившие сочинение, велись во время путешествия и позже не перерабатывались.
Сочинение принадлежит к одному из широко известных жанров древнерусской литературы — жанру хождений и сохраняет признаки этого жанра, но имеет и ряд отличительных черт. Путешествия, описываемые обычно в хождении, имеют своей целью посещение христианских святынь, описание которых занимает в произведениях основное или значительное место; в «Хождении» анонимного автора сами дорожные впечатления и описание западноевропейских городов приобретают самостоятельное значение, оказываются самоценными. Собственно же собору — основной цели путешествия — автор уделяет гораздо меньше внимания, ограничившись информацией о его участниках и перечислением заседаний с указанием дат. В результате получилось сочинение, где создан один из самых ранних в русской литературе образ западноевропейского городского мира, описано его восприятие глазами русского путешественника. Даже если согласиться с предположением ряда исследователей о своеобразном «разделении труда» между членами русской делегации, которым было поручено литературное «освещение» путешествия (наш анонимный автор описывал путь туда и обратно, а инок Симеон-суздалец, создавший другое сочинение об этом событии, посвятил его деятельности собора по преимуществу), даже в этом случае очевидно, что происходит осознание различий между конфессиональной и светской сторонами культуры, и автор «Хождения» выступает как представитель этой последней; его объект — мирская жизнь, а не религиозно-политические прения на соборе.
