Дым поднимался все выше и выше, пока не накрыл всех с головой. Только тогда старый шаман запел, ритмично прищелкивая пальцами.
Меня от волнения стало потихоньку потряхивать. До самого последнего момента я был уверен, что обряд — дело чисто символическое, просто чтобы соблюсти все традиции при принятии в клан и выборе взрослого имени. Но, похоже, тут все серьезно. Когда мы разделись и встали около костра на полу хижины, я практически ничего не чувствовал кроме некоторого дискомфорта от необычной обстановки. Когда маги положили на меня свои руки, прежде всего удивила разница в ощущении чужого прикосновения. Я даже закрыл глаза для лучшего восприятия, к тому же в хижине было почти темно, да и поднимающийся дым зрелищности не добавлял.
Внимательно прислушавшись к своим ощущениям, я окончательно убедился — руки Оррина постепенно нагревались. Становясь почти горячими они, казалось, передавали мне силу, и она бежала по жилам, весело бурлила, и от ее избытка стало покалывать кончики пальцев на руках и ногах. Количество силы постепенно нарастало, тело разогревалось, мне показалось, что еще немного, и я стану светиться в темноте. И тут леденящий холодный ком возник в груди под ладонями магов Че и Эль. Я даже не успел испугаться как следует, когда горячая волна со всего тела стала собираться вокруг льдышки в груди и выталкивать ее к ладоням магов. Но лед яростно сопротивлялся, мощность противоборствующих сил стала возрастать скачками. На границе их столкновения образовался круг, приносящий мне все усиливающуюся боль. Некоторое время я терпел, скрипел зубами от боли, но потом не выдержал и застонал. Пальцы Оррина дрогнули у меня на плечах, и он сказал.
— Чего ты ждешь? Помоги силам договориться между собой, иначе они разорвут тебя в споре за твое тело.
— Как? — Прошипел я сквозь зубы, боль становилась невыносимой. — Да скажи мне что делать! А то я сдохну у вас под руками!
— Что ты чувствуешь? Говори быстрее!
— Больно! Больно в груди! Лед, пламя, больно!
От дикой боли в груди стали подгибаться колени и я уже почти висел на руках у магов. Одно хорошо — сила не поднималась выше плеч, иначе у меня давно уже вскипели бы мозги.
— Куда ложишься?! Стоять!! Смешивай их, соедини лед и пламя, или нам всем конец! — Рев Оррина не дал мне потерять сознание.
Мне было так плохо, что я уже почти смирился с подступающей смертью, но тут меня стало мутить и для того, чтобы меня позорно не стошнило прямо в костер, я стал сопротивляться.
Да что такое? Не я должен бояться сил — они должны подчиняться мне. Я тут главный. Я решаю — жить или умереть! С безысходной решимостью я стал выталкивать комок сил из груди.
Я! Здесь! Хозяин!
Это! Мое! Тело!
Не вам решать мою судьбу!
Я вам хозяин! Вы мои руки! Вы мои глаза и уши! Я для вас хозяин, друг, брат…
Вы — мое тело, моя жизнь, мое будущее…
Может быть, я схожу с ума, но у меня создалось четкое впечатление, что силы живые. Более того — они разумны. По крайней мере, только этим я могу объяснить тот факт, что противоборство трех сил затихло в груди, они прислушивались ко мне. Боль понемногу стала утихать, лед и пламя перемешиваясь, становились теплым пушистым клубком, уютно пристроившимся под сердцем. Я настолько увлекся приручением сил, что перестал обращать внимание на происходящее в хижине, торопясь ближе познакомиться с новыми возможностями. Не открывая глаз, я мысленно потянулся во внешний мир, точнее, мы все захотели посмотреть — что там снаружи. Резко обострившийся слух делал дыхание присутствующих громоподобным, потрескивание сучьев в костре резало слух, и я поспешно снизил уровень восприятия.
Интересно, что же во мне изменилось? Что мне принесла весьма болезненная инициация магического Дара? Первое положительное ощущение — я чувствовал себя сильным и абсолютно здоровым. Уже хорошо. Как там говорил Оррин, мне должна достаться магия всех богов, потому что во мне течет кровь их созданий. Надо определить — правда ли это.
Какая там самая безопасная из сил? Магия Че? Так, я встал удобнее, земляной пол хижины приятно холодил босые ступни. Сильно сомневаясь в положительном результате своей попытки использовать магию Че не пользуясь камнями-накопителями или пентаграммой (за всю записанную историю человеческой магии таких прецедентов не было), я направил силу в землю. Вначале ничего не получалось — поток силы не мог покинуть тело, как маленький щенок толкаясь носом, но не умеющий найти выход. Тогда я не стал ограничиваться только силой Че, а обратился ко всем силам, принявшим меня.
Ого! Как поток воды, прорвавший плотину, сила хлынула вглубь земли. Кто бы мог подумать! У деда, оказывается, целых три «заначки» зарыто только в хижине! И не занюханные меди, и не две штуки! Все больше золи, немного реби, а в одной даже пять инзоли. Это же целое состояние! А живет в чистом поле в землянке.
