– Это частный случай, – сказала Нэйтелла. – Но мы не теряем надежды.
– Хорошо, – кивнул Христиан. – Чего бы хотелось гостям? Могу предложить ознакомительную экскурсию, погружение в вирт, а также чай, кофе и другие напитки.
– Принимается, – сказал Мигель. – Сначала экскурсия, потом чай с кофе, а затем уже погружение в вирт.
– Эй, – сказал Конвей. – Какой вирт, Миг Семнадцать? Ты забыл, кто мы?
– Как раз очень хорошо помню, – ответил Мигель. – Поэтому нырнём обязательно. А иначе, представь, мы возвращаемся, нас спрашивают – расскажите, мол, ребятки, как там, на Земле; вы первые люди, как-никак, кто там побывал за последние сто лет. А нам, по сути, и ответить нечего. Потому что главнейшую часть жизни землян мы не узнали и не ощутили.
– Ага, – сказал О’Доэрти. – И нас тут же арестовывают, судят и отправляют куда Макар телят не гонял. Лет на пятнадцать-двадцать.
– Вот за что я люблю людей искусства, – произнёс Мигель весело, – так это за их абсолютно незамутнённое правовое сознание. Мы где в вирт нырять будем, чудило?
– Здесь, – сказал Конвей. – И что?
– А то, что Земля не лежит в юрисдикции КСПСС. Здесь свои законы. Это как с Ганимедом, например. Там дуэли запрещены, у нас разрешены.
– Ну да. Зато у них разрешена проституция, – ни с того ни с сего вспомнил блюзмен. – Я понял, можешь дальше не объяснять.
– Клёво у вас, ребятки, – сказала Ирина. – Хочешь подраться на дуэли – лети на Марс.
– А снять проститутку – на Ганимед, – продолжила Марина. – Подумаешь, каких-то восемьсот миллионов километров. Охота пуще неволи.
– Это от нас восемьсот, сестра, – сказала Ирина. – С Марса ближе будет. Не то чтобы так уж намного, но всё-таки.
– Но это в среднем, – возразила Марина. – Не забывай, что планеты вращаются вокруг Солнца, и может случиться так, что тебе захотелось проститутку, а Юпитер с Ганимедом расположены крайне неудачно, по другую сторону от Солнца. И что делать?
– Мне захотелось проститутку?
– Тебе – в смысле ему, – пояснила Марина. – Или даже им. Условным жителям Марса мужского пола. Хотя… Мальчики, – спросила она, невинно хлопая глазами, – а как у вас обстоят дела с лесбийской любовью?
Нэйтелла и Христиан с явным интересом слушали этот занимательный диалог.
– Девушки, хватит, а? – попросил Мигель.
– Дернул меня чёрт за язык, – вздохнул Конвей. – Признаю свою ошибку.
– Машка, ты ему не дала, что ли, вчера? – спросила Ирина у сестры.
– Вот ещё, – ответила та. – Не заслужил.
– Тогда понятно, – сказала Ирина. – Бедный Конвей. Тут не то что на Ганимед – на Рею отправишься. Скажите, мальчики, а на Рее проституция разрешена?
Конвей неожиданно густо покраснел до корней своих рыжих волос, и Мигель подумал, что впервые видит такое зрелище и надо бы как-то выруливать из создавшегося положения, заигрались девчонки.
Хорошо бы удачно пошутить. Но, как назло, в голову не приходило ни одной достойной шутки.
Выручил неожиданно Христиан.
– Вот! – провозгласил он торжественно. – Сексуальная неудовлетворённость – один из важнейших и мощнейших факторов, на котором зиждется вирт! Несмотря на все изменения, которые произошли с человечеством за последние сто лет, люди по-прежнему жаждут секса. И вирт предоставляет им возможность в полной мере удовлетворить эту жажду. В вирте могут быть реализованы любые, самые тайные ваши фантазии и, самое главное, для этого не требуется никаких усилий, как в реальной жизни. Не нужно искать встреч, знакомиться, дарить подарки, поражать воображение, демонстрировать свои лучшие качества. Не нужно кокетничать и всячески завлекать. Нужно только лечь в вирт-капсулу, выбрать сценарий и – добро пожаловать в иной прекрасный мир! Здесь, – он повёл рукой вокруг, – в Семи Башнях, в вирт-капсулах лежат прямо сейчас около четырёх с половиной миллионов человек. Из них порядка восьмидесяти двух процентов путешествуют по мирам, в которых на первое место поставлен секс. В том или ином виде.
– Сколько миллионов? – не поверил своим ушам Мигель.
– Четыре с половиной, – повторил Христиан. – И это не предел. Башни рассчитаны на шесть.
– Охренеть, – сказал Конвей.
– К слову, выбор общей темы путешествия и конкретного сценария абсолютно конфиденциальный и не подлежит разглашению третьим лицам.
– За исключением меня, – вставила Нэйтелла. – Но я никому не скажу. Это не в моих интересах.
– А в этом зале? – спросил Мигель. – Кто находится здесь?
– Создатели. Творцы. Сценаристы, художники, кодировщики высшего класса. Виртуальщики, одним словом. Это, – он показал рукой на закрытые яйцеобразные зеркальные устройства, стоящие рядами по всему залу, – рабочие камеры. Садишься, подключаешься и творишь вирт. Вам не подойдут, тут специальные навыки требуются, это для профи.
– Мы и не претендуем, – сказал Мигель.
– Но в обычную пользовательскую вирт-капсулу – пожалуйста, – сказал Христиан. – Любая тема и на любой срок.
– Как это – на любой? – спросил Конвей.
– На любой в пределах года. Потом нужно делать перерыв и прогуливать тело в реальности хотя бы неделю. Иначе возможны необратимые последствия.
– Например?
