На следующий день после работы Робби сидел в баре торгового центра и пил вторую порцию за вечер. К нему подошел Эмери.
– Привет, – Робби указал на табурет рядом. – Сидеть подано.
– Машину вести можешь?
– А то, – огрызнулся Робби. – Ты кто мне – контролер?
– Да нет, просто хочу тебе кое-что показать. У меня дома. Леонард приедет. Встречаемся у меня в полседьмого. Я пытался до тебя дозвониться, но у тебя мобильник выключен.
– А-а-а. Ну да. Извини, – Робби попросил у бармена счет. – Заметано, приеду. Он что, маникюр нам сделает?
– Ага, конечно. Слушай, у меня тут одна мысль появилась, я тебе дома расскажу. Мне надо заехать в «Королевский Дели», возьму поесть. До скорого!
Эмери жил в просторном кооперативном таунхаузе, где пахло «Умеренно Преуспевающим Холостяком». На стенах висели фото Капитана Марво и Корнеплода в рамках, а также картина маслом – Лесли Нилсен в образе командора Дж. Адамса[131] в натуральную величину. Но в полуподвале обстановка была совсем иная – в кладовой с устройствами климат-контроля хранились товары с символикой «Капитана Марво» и упаковочные материалы, в просторной студии стояло всевозможное оборудование: стереосистема, мониторы, пульты, архив выпусков, копии фильмов категории «Зет», которые Эмери включал в передачу. Там-то Робби и увидел Леонарда: он горбился над монтажным столом «Стинбек», который Эмери купил и отремонтировал.
– А, Робби, – приветственно помахал ему Леонард и вернулся к работе: он надевал пленку на вал. – Эмери привез ужин?
– Вроде да, – Робби пододвинул стул и сел рядом с Леонардом. – Что делаешь?
– Вставляю в проектор нитроцеллюлозную пленку, которую вчера показывал.
– А она, часом, не взорвется?
– Нет, Робби, она не взорвется, – Леонард поджал губы. – Эмери с тобой уже поговорил?
– Сказал только, что есть идея. Что вы затеяли?
– Пусть лучше он тебе скажет.
Робби побагровел от обиды, но прежде чем он успел ответить как полагается, в дверь постучали.
– Поспали – можно поесть! – Эмери помахал двумя бумажными пакетами, от которых шел пар. – Леонард, можешь на несколько минут оставить пленку?
Поужинали они на диване в соседней комнате. Эмери рассказывал о своем плане возрождения «Капитана Марво» в формате для мобильных телефонов:
– Идея супер! Осталось придумать, как мне срубить на ней хоть немножко денег.
Леонард отмалчивался. Робби подметил, что манжеты его белой туники, как и ногти, заляпаны пятнышками оранжевой краски. Вид у Леонарда был усталый, на лице отчетливо выступали морщины, глаза запали.
– Ты высыпаешься или как? – спросил Эмери.
Леонард слабо улыбнулся:
– Высыпаюсь.
Наконец с едой и пивом было покончено. Эмери шлепнул руками по коленям, отодвинул в сторону пустые тарелки, подался вперед:
– Ну, слушайте мой план. Я снял на Кауане дом на неделю, начиная с этой субботы. Посмотрел в Сети по картам: часов за десять доберемся. Если отправимся в пятницу, как только отработаете, и будем ехать всю ночь, рано утром в субботу окажемся на месте. Леонард, говоришь, у тебя в принципе все под рукой, остается упаковать. Все остальное у меня здесь. В «Приусе» тесновато, поедем на двух машинах. Все необходимое берем с собой. У нас будет неделя на съемки, монтаж и что там еще понадобится. На обратном пути заскочим в Фейеттевилль и покажем готовый продукт Мэгги. Что скажете?
– Времени в обрез, – сказал Леонард. – Но управиться можно.
Эмери обернулся к Робби:
– У тебя машина в нормальном состоянии? Надо проехать тысячу двести миль в оба конца.
Робби вытаращил глаза:
– Что ты затеял?
– «Беллерофонт». У Леонарда есть раскадровка, куча рисунков, старые кадры – подготовительного материала предостаточно. В агентстве, через которое я снял дом, мне сказали, что сезон только начинается, отдыхающих немного. Между прочим, года два назад был ураган, много чего порушил, а на восстановление нет денег. В общем, на острове мы сможем хозяйничать как заблагорассудится.
– Что ты сегодня курил, а? – засмеялся Робби. – Я не могу просто так свалить. У меня работа.
– А отпуск тебе полагается, нет? Возьми неделю. Отлично съездим. В агентстве говорят, там уже под тридцать градусов. Пляж, вода теплая – чего еще желать?
– Ну-у-у… от пляжа я бы не отказался, если бы там, кроме вас с Леонардом, и другие люди были… – Робби уставился на пустые пивные бутылки в тщетной надежде, что среди них найдется хоть одна недопитая. – Да не могу я ехать – на следующей неделе у Зака весенние каникулы.
– Ну да, – пробурчал Эмори. – Значит, ты будешь торчать весь день в магазине, а он будет торчать весь день дома, от травы. Возьми его с собой. Мы его работать заставим.
Леонард нахмурился, но Робби посерьезнел:
– Да, ты прав. Об этом я не подумал. Нельзя оставлять его без присмотра. Ладно, я еще подумаю.
– Не думай – делай. Сегодня среда. Скажи на работе, что на следующей неделе уходишь в отпуск. Не уволят же тебя!
– Могут и уволить.
Леонард вмешался:
– Я не собираюсь няньчиться с какими-то…
– Вставил пленку? – прервал его Эмери. – Пошли смотреть кино.
