– Чудо природы – лилипутка Мэгги? – Эмери остановился. Задумчиво уставился на дюну. – Сколько лет уже знаю Леонарда, но так и не могу понять: то ли он гений, то ли потенциальный маньяк. Тот факт, что он уйдет на пенсию в положенный срок, и пенсия у него будет немаленькая, поскольку он на госслужбе, указывает на его психическую нормальность. Но эта кукла Мэгги… Просто вуду, да и только…
Эмери покачал головой и снова принялся вышагивать взад-вперед. Робби шагал рядом – пинал горки сырого песка, с любопытством оглядывал небо. У воздуха был странный привкус – то ли озона, то ли раскаленного металла. Но гроза вряд ли будет – очень уж холодно. Темный гребень, нависший над пальмами и дубами походил скорее на стену тумана, чем на грозовые облака.
– По крайней мере, ветер дует куда надо, – сказал Робби.
– Ага, – кивнул Эмери. – Я уж думал, нам придется запускать модель с крыши.
Через несколько минут сквозь шум ветра прорвался голос Леонарда:
– Начинаем, всем собраться здесь.
Они сошлись у подножия дюны и уставились на него снизу вверх. Туника Леонарда казалась лазурной прорехой в зловещем темном небе. Между его ног стояла картонная коробка. Покосившись на нее, он продолжил:
– Я обожду, пока не решу, что ветер подходящий. Тогда я крикну: «Пуск!» Эмери, следи за мной и смотри, куда он полетит. Старайся изо всех сил. Зак и Тайлер – разойдитесь в разные стороны и будьте готовы поймать аэроплан, если он начнет падать. Ловить ос-то-рож-но!
– А я? – окликнул Робби.
– Оставайся с Эмери, вдруг ему понадобится помощь.
– Помощь? – удивился Робби.
– Если я один не смогу водворить Леонарда в психушку, – пробурчал Эмери шепотом.
Ребята направились к воде. Тайлер достал мобильник. Глянул на Зака, и тот достал свой.
– Они что, эсэмэс друг другу шлют? – удивился Эмери. – Между ними десять футов.
– Готовы? – спросил Леонард.
– Готовы! – откликнулись мальчики.
Робби обернулся к Эмери:
– А вы, Капитан Марво?
Эмери ухмыльнулся, приподнял камеру:
– Всегда готов!
На вершине дюны Леонард нагнулся за «Беллерофонтом». Когда распрямился, пропеллеры стремительно завертелись. Полосатые роторы тоже вертелись. Леонард прижимал аэроплан к груди. Его длинные белые косы едва не зацепились за зонтик.
Налетел внезапный порыв ветра; у Робби комок подступил к горлу, когда он увидел, что черная фигурка под фюзеляжем закачалась, точно безумный маятник. Леонард поскользнулся на песке, с трудом восстановил равновесие.
– О-хо-хо, – вздохнул Эмери.
Ветер ослаб. Леонард распрямился. Даже снизу было видно, как он побледнел.
– Ты себя хорошо чувствуешь? – прокричал Зак.
– Хорошо, – отозвался Леонард.
Улыбнулся дрожащими губами, уставился на горизонт. Через минуту склонил голову набок, словно прислушиваясь. Внезапно приосанился, высоко поднял «Беллерофонт» обеими руками. За его спиной пальмы хлестали листьями воздух: ветер усиливался.
– Пуск! – завопил Леонард.
И разжал пальцы. «Беллерофонт», точно бабочка, поднялся в воздух. Невесомый зонтик надулся на ветру. Крылья-вееры вздымались и опадали, элероны вибрировали, шестерни крутились. Раздался грохот – словно от поезда, несущегося по туннелю. Робби, разинув рот, смотрел, как «Беллерофонт» скользнул по воздуху над его головой. Пилот остервенело крутил педали. Аэроплан направлялся к морю.
Робби изумился. Ребята с воплями побежали вдогонку. Эмери последовал за ними, прижавшись щекой к видеокамере. Робби замыкал процессию.
– Фантастика! – кричал Эмери. – Нет, ты гляди, гляди, как фигачит!
Они остановились в нескольких ярдах от воды. «Беллерофонт» пропорхнул мимо, на высоте вытянутой руки, прямо над их макушками. У Робби затуманился взгляд, когда он провожал глазами этот сверкающий летучий водоворот, воплощенную детскую мечту о полете. Эмери с видеокамерой зашел в воду. Мальчики последовали за ним – брызгались, махали аэроплану. Сзади, с вершины дюны разнесся звучный голос Леонарда:
– Счастливого пути!
Робби молча созерцал горизонт. «Беллерофонт» летел, распустив крылья как паруса. Черный силуэт пилота выделялся на фоне неба. Тихий стрекот аэроплана теперь легко можно было спутать с голосами далеких птиц. Скоро исчезнет. Робби подошел к самой воде и вытянул шею, чтобы подольше видеть аппарат.
Совершенно неожиданно из волн вырвался зеленый огонь и устремился к аэроплану. Точно метеор, только взлетающий вверх, а не падающий с неба, изумрудное пламя переросло в ослепительное сияние и поглотило «Беллерофонт». Но Робби еще один миг видел летательный аппарат – золотое колесо, вращающееся в ядре кометы.
Тут вспышка исчезла, и «Беллерофонт» – вместе с ней.
Робби ошалело всматривался в опустевшее небо. Время остановилось, растянулось до вечности. Наконец Робби почувствовал, что рядом с ним что-то… кто-то… есть. Обернулся и увидел, что из воды выбирается Эмери, весь мокрый, с плеча свисает бесполезная видеокамера.
– Я ее уронил, – выдохнул Эмери. – Когда это самое… эта хрень… даже ума не приложу… когда она выскочила… я камеру уронил…
Робби помог ему выбраться на песок.
