Спустя час Харлоу просыпается, но она ничего не говорит, просто лежит, глядя в потолок. Все это время я наблюдаю за ней, запоминая контуры ее скул, форму носа, даже точное местоположение того, что похоже на шрам от ветряной оспы на ее левом виске.
Вернувшись в постель, я решил, что буду глазеть на самую красивую женщину из всех, какую я когда-либо встречал, ― хирурга-трансплантолога и профессора. Меня даже не волнует, что она до сих пор, технически, замужем за сволочью.
Пока Харлоу спала, в ней была заметна уязвимость ― в том, как она прижималась лицом к моей груди, когда я держал ее в своих объятиях. В ней не наблюдалось ни следа хирурга-трансплантолога, который знает намного больше меня, я видел только женщину, в которую слишком быстро и сильно влюбился.
― О чем задумалась? ― бормочу я, когда она поворачивается ко мне.
― Спасибо, что остался, ― говорит Харлоу, ее голос хриплый.
― Я бы не хотел злоупотреблять гостеприимством, ты ведь оплатила свое
― Это всего лишь деньги, Дэкс. Сегодня есть, завтра нет.
― Ты права, ― отвечаю я, сожалея о своих словах.
Мне пофиг на деньги. Единственное, из-за чего я сдаю «Жемчужину», ― чтобы она не пустовала большую часть года. Мне нравится, что тезка моей матери служит пристанищем для людей со всего мира.
― А что если Фрэнк вернется? ― спрашивает Харлоу, когда поворачивается ко мне лицом.
Обоснованное беспокойство, и я замечаю тревогу в ее глазах.
― Не вернется, если он понимает, что для него будет лучше. Думаешь, он вернется после того, что случилось?
― Нет, я просто поняла, насколько это изолированное место.
Я усмехаюсь.
― Правда? Только теперь?
― Нет, я поняла это, когда ты был, гм… ― она опускает взгляд вниз, между нашими бедрами, укрытыми простынями, ― занят там внизу; ты заставил меня так сильно кончить, что, могу поспорить, я кричала.
― Кричала. Но я не жалуюсь.
― Это заставило меня подумать, что, хотя мне вряд ли придется беспокоиться на счет жалоб соседей, наверное, это не очень хорошо, если у меня вдруг возникнет какая-то проблема. Типа непредвиденной ситуации.
В ее словах есть смысл, но я тысячу раз оставался здесь один. Хотя, с другой стороны, ко мне не прилетают адвокаты с другого конца страны, чтобы я подписал документы, и если что, рядом живут братья Виллер, один из них бывший морской пехотинец.
― Ты бы хотела, чтобы я остался?
― Только сегодня, если у тебя нет других планов.
Я качаю головой.
― Ну, когда ты напомнила мне... Мне нужно отменить свидание с одной горяченькой цыпочкой.
― Ты бы не посмел, Дэкс Дрексел!
Она в шутку толкает меня в грудь, и я прижимаю ее к себе, вдыхая запах ее волос. Отлично, мой член реагирует на аромат ванили и лаванды. Харлоу смотрит на меня.
― Ты так и не понял...
― Нет, я не понял. Скажи мне, ― отвечаю я и прищуриваюсь, когда она опускает взгляд, а ее щеки краснеют.
Я ошибаюсь, или Харлоу стесняется произносить слова? Конечно, это не возможно. Мне даже в голову не приходит, какое это может быть слово, но учитывая, что ее никто раньше не ласкал орально, может ли быть такое, что ее сексуальная жизнь была довольно
Но прежде, чем я делаю вывод о ее скучной сексуальной жизни, которая у нее была, пока не появился я, Харлоу засовывает руку под простынь и проводит рукой по моей груди до пупка. Ее рука опускается ниже, застигая меня уже твердого и пульсирующего. Когда она скользит ладонью по нижней части моего члена, обхватывая и нежно сжимая яички, я готов сорваться. Возможно, ее сексуальная жизнь до меня и была скучной, но Харлоу полна сюрпризов.
― Я очень надеюсь, что ты не просто дразнишь меня, Харлоу, ― говорю я, полагая, что если она этого и не скажет, то я не против практической демонстрации. ― Если ты дразнишься, то ты за это заплатишь.
Она наклоняется ближе и нежно целует меня в губы.
― Этого поцелуя хватит в качестве платы?
― Не-а.
― А как на счет еще одного?
Харлоу оставляет поцелуй на моей груди, ее язык кружит по моему левому соску, когда она обхватывает мой член рукой и снова сжимает.
― Уже лучше, но этого еще не достаточно, доктор Джеймс. Могу я предложить вам спуститься немного ниже?
― Серьезно?
― Серьезно.
Харлоу сползает ниже по кровати, ее язык проводит линию вниз по моему торсу. Когда она оказывается у меня между ног, я позволяю ей прижать меня спиной к кровати, пока я подкладываю под голову подушку так, чтобы я мог наблюдать за ней.
― Достаточно низко? ― спрашивает она, и на этот раз я не могу произнести ни слова, когда Харлоу сначала проводит языком по нижней стороне моего члена, неспешно двигаясь от основания к кончику. Затем она накрывает головку ртом, посасывает, а после этого отпускает с тихим причмокиванием, прежде чем снова повторить эти движения, и делает так еще несколько раз, от чего я хватаюсь за простыни и издаю стон.
